Почувствовав его пристальный взгляд, иномирянка, вывалившаяся из портала прямо в их болото, ускорила шаг. Сейчас, следуя за ней по пятам, Граймс с легкостью узнавал все. И походку, и жесты, и вот это нервное подергивание острых плеч.
Удивлялся, до чего слепы Райс и Вейрон. Но клятвенно обещал себе не лезть в чужую игру. Раз Алисса решила «сбежать», значит, у нее были на то причины.
— Стойте… Стойте, мисс Лонгвуд. Вы попались, а я изрядно побит, так что давайте прекратим варховы догонялки, — профыркал ей в спину, и беглянка замерла.
Дернулась, собираясь инстинктивно броситься за поворот. Но, вздохнув, повернулась к главному целителю.
— Вы ошиблись, с… сир, — протянула она, хлопая голубыми глазищами. — Я Вика. Виктория. Из Хавраны.
— А я Керрактский демон о длинных красных рогах. Вывалился порталом, чтобы съесть вас, Ви-и-ика из Хавраны, — загробным голосом провыл Граймс и подошел к девушке. Ну до чего не вовремя она со своим побегом! — Ой, прекращайте, я узнал вас в гриме. Я же не слепой, в отличие от Райса.
— Кто вас так отделал, сир Альвар? — она пригляделась к помятому начальнику и горестно вздохнула. Собрала на пальцах золотистый сгусток целительской магии. — Давайте обработаю, пока никто не видит.
— Стойте… Тише, «Вика», — взял ее пальцы в свои и осторожно скомкал чужой пульсар. — Переживу. Вы мне вот что лучше скажите, милочка. Какого гхарра вы «Жетемию» переставили на полку с моими тониками⁈
Рык получился громче, чем он планировал, и Граймс дернул беглянку за угол и перешел на шипение.
— Так вот, — продолжил тихо, — какого гхарра…
— Я не переставляла.
— Врете, — прибил девчонку взглядом.
Ох уж эти любительницы порядка, с полным бардаком в личной жизни!
— Я настоящую «Жетемию» убрала в коробку. И на дальнюю полку в самый край задвинула, — пояснила она торопливо. — А к тоникам вашим… Ох, я, наверное, машинально.
— Так… и что вы? Машинальная моя? — поторопил ассистентку, заслышав тяжелые шаги по коридору.
Ее голубые (впрочем, обычно зеленые) глаза в ужасе расширились.
— Я взяла ваше тонизирующее снадобье и подкрасила розовым. Этикетки переклеила и подписала «Жетемией», — шептала девушка, поспешно уводя его за другой угол. — Хотела вернуть на полку, где у нас обычно «любовные» стоят. Но задумалась и… Я ведь знала, что внутри тонизирующее. И по весу флаконы такие же. Вот и поставила к тоникам, наверное.
— И зачем же вы, моя… голубоглазая, это все попереподписывали⁈
— Так чтобы в ночь весенних даров непоправимого не случилось! — воскликнула она взволнованно. — Чтобы настоящую «Жетемию» никто случайно не выпил. И намеренно — тоже.