Об этом мы и говорили. Вчера, в саду, разбавляя беседу легкими поцелуями и деликатными прикосновениями…
А сегодня я оказалась тут. Но как? Как мои глупые ноги привели меня ночью в заброшенный храм с едва знакомым парнем?
— Подожди, Крис! — выдохнула ошеломленно, удивляясь чувствам, разрывающим мою обычно спокойную грудь. — Я тебя люблю, очень люблю, просто…
Странно. Чувств ведь не было совсем недавно. Я знать не знала, что за человек Крис Вейрон, чем он живет, о чем грезит. Видела издалека его на полигоне — всегда на первой линии атаки, всегда с упертым, яростным оскалом… Рвущегося к победе. К первому месту в любой магической дисциплине.
А тут вдруг — влюбилась с первого взгляда. С первого вдоха в его объятиях. С первого глотка воды, протянутой мне Крисом в академической столовой.
У меня тогда началась дикая аллергия, я расчихалась, чуть не задохнулась… Все просто смотрели на приступ. А он был рядом и помог. Приобнял, отвел в сторону, подальше от насмешливых взглядов. Напоил и дождался, когда я приду в себя.
А потом так смотрел… Долго, пристально, глаза в глаза. Так все и началось.
Я попросту сошла с ума. В груди саднило, стоило нам надолго расстаться. Я еле дожила до вечера, дожидаясь нашей встречи. Пошла бы за ним всюду, куда бы он ни позвал.
— Ты слишком много думаешь, Эль. Расслабься, — велел парень, торопливо разбираясь с ремнем.
— Хорошо. Я попробую, — кивнула смущенно.
Я ведь люблю его, так люблю… К чему сомнения?
В храме посветлело, и мой взгляд сфокусировался на свечах. В чьих-то руках. Слева, справа, позади Вейрона… Мы тут не одни⁈
Фигуры приближались, что-то бормоча. Капюшоны почти не прятали освещенных лиц, и в левом силуэте я узнала Меридит тэль Блан. Рыжая змея, на которую я извела весь запас чесоточного порошка пролонгированного воздействия!
— Тэль Блан⁈ — я ошалело подскочила на локтях, но Крис настойчиво вернул меня на камень.
Какого гхарра она тут? В самый интимный, самый важный момент в моей жизни⁈
Всякий раз, когда мы с Меридит оказывались на магическом полигоне, она умудрялась усадить меня в лужу. А потом долго смеялась над «неуклюжей Хендрик». Но чесоточный порошок ей достался не за лужи, а за изощренное проклятие, которое я до сих пор не смогла отодрать от своих и без того непослушных волос.
— Вы чего вылезли? — подавился Кристиан, замирая с пряжкой в руке. — Для кого был план? Для Имиры, гхаррово копыто тебе в печень, Сиятельной?
— Вейрон, поторопись, — бесстрастно прошипела змея, снимая капюшон. — Братья Кронти разбили один из экранов. На нем висели сигнальные чары. Если нас тут поймают за запрещенным ритуалом…