Магистр и не представлял, насколько прав: я вот так же скатилась из крепкого практика в занудную «теоретичку». Настолько занудную, что самой от себя чесаться порой хотелось. Без всякого порошка пролонгированного воздействия.
«Вы уверены, что хотите перевестись на „Теорию магии“, сирра Хендрик?»
«Уверена, сир Дарриус».
«Ваш глупый обет… Этот нелепый отказ от магии выглядит неразумно. Ваше будущее в Хитане, а не…»
«Пока я только доработала чесоточный порошок. Не Варх весть какое достижение, сир».
«Вы только что прошли экзамен, допускающий до высших чар, а теперь предлагаете лишить вас звания сирры?»
«Именно так. Я больше не стану практиковать. Никаких полигонов, никаких ритуалов, никаких луж, никакого Кри… Неважно, сир. „Мисс Хендрик“ меня вполне устроит».
Я отчаянно потрясла головой, распугивая «квахаров» и ненужные этой ночью мысли. И решительно зашагала к спальне. Руки мои подрагивали, и я сунула их в карманы юбки. Строгий крой предполагал их в количестве четырех штук, что весьма удобно.
Закрылась в своей норе, именуемой «личным пространством преподавателя», сбросила туфли с уставших ног. Подошла к зеркалу и, не включая свет, наощупь поискала свою расческу. Но в привычном месте она не обнаружилась.
Студенты часто подшучивали над «рассеянной Хендрик»: якобы я вовсе волосы не расчесываю. Но на самом деле на них с первого курса висело проклятие. Подарок от Меридит, прицепившийся намертво. И сколько волосы ни чеши, они все равно вздыбливались бешеными «квахарами», стоило мне занервничать.
Так что расческа у меня была, и отличная, но… Нет. Ее не было. Вот конкретно сейчас — не было! Что за дурацкие шутки? И кому она могла понадобиться?
В отличие от очков, расческа была непростой. Заговоренной. Она могла усмирить «квахаров» хотя бы на пару часов. А если хорошенько расчесаться на ночь, то с утра я выглядела как обычный, только что проснувшийся человек. А не как маг-гвардеец, оказавшийся в эпицентре взрыва темного топлива.
Словом, мне очень нужна была моя расческа. У меня первая лекция. А теория магии, как бы хороша ни была, сама себя не расскажет! Но если все занятие ученицы будут шептаться за моей спиной… то и пускай не рассказывает. Толку-то?
Я включила свет, несколько раз перепроверила ящики. Хотя точно помнила, что утром положила бесценный артефакт на полку под зеркалом. Закралось даже подозрение, что расческу похитила Черная Каффа…
— Глупости, Эльза, — профыркала своему бледному отражению. — Ты знаешь, что глупости!
Или нет. Вообще-то, каффа вполне могла: один раз я видела черный хвост, ускользающий под мою кровать.