Охотник насмешливо посмотрел на гостей, и безумные чертенята в его глазах никак не могли подсказать, что именно на уме спятившего человека: то ли станет торговаться, то ли действительно устроит последнюю показательную бойню.
– Значит, так, не знаю, как там тебя… Обычно у меня разговор с Тьмой простой. Пулю в пасть – и точка… Но для тебя, умник, я сделаю исключение. Потому что ты не простой дикарь, а образованный. И знаешь цену данному слову… Поэтому мы с тобой заключим соглашение. Я верну тебе сына живым. Ну, разве чуть-чуть с подпорченной шкурой, но это мелочи. Считай, это компенсация за сломанную трость. Стоило бы спросить побольше, но пока и так сойдет. Когти я ему отстрелил, хвостик укоротил, клыки выбил. Можно сказать, вбил в него азы вежливости… А вот долг за убитого дворника остается.
Еле живая тварь захрипела, но Клаккер лишь тряхнул ее сильнее, звеня гранатами, и продолжил, медленно и тщательно выговаривая каждое слово:
– Долг остается. Поэтому уговор простой. Забираешь эту падаль и выметаешься обратно вместе с прихлебателями… Раз и навсегда выметаешься. Потому что, если сыночек заявится еще хотя бы раз, я буду убивать его очень медленно. Я буду его резать на куски, а куски отправлять тебе по почте. Чтобы ты мог насладиться процессом… Это во-первых.
Взбешенный папаша хрипло выдохнул и просипел, еле сдерживая клокотавшую внутри ярость:
– Будет и во-вторых?
– Будет. Обязательно будет… Я не знаю, каким макаром, но ты прекратишь набеги диких на Изнанку. Можешь своей тощей задницей проходы законопатить. Не знаю, как хочешь. Но считай прогулку своего сына последней каплей… И если сюда заявится еще хоть одна гадина, я не поленюсь и приеду к вам в гости с друзьями. Что тебя тогда ждет – ты наверняка представляешь. Поскольку наверняка в курсе, как закончил свое существование Барди-таун… Поэтому или мы договорились и разошлись по-хорошему, или я с удовольствием спляшу на твоих костях прямо сейчас. Решай, папаша. Решай со мной, а то поутру поднимем рабочие кварталы, разроем ваши проходы и заглянем к вам непрошеными гостями. Чтобы раз и навсегда вы забыли, как шляться на Изнанку охотиться…
Холодный снег медленно падал, пятная белыми большими кляксами напряженно застывшие фигуры. Город еще спал, но уже скоро должен был начать возиться в ожидании звонких всхлипов будильников, мерного шума заводов и фабрик. Скоро первые пешеходы заспешат на работу, настороженно заглядывая в темные подворотни. Скоро ночная темнота начнет неохотно уступать свои владения морозному солнцу. Скоро жизнь сделает очередной шаг, приближаясь к ласковой весне и теплому лету. А пока здесь, в выстуженном тупике, нерешительно переминалась с ноги на ногу смерть. Она никак не могла понять – накормят ли ее до отвала, или можно плестись дальше, на далекие болота.