— Сил больше нет терпеть, командир, давай причалим вон к той косе! Голое место, просматриваемое, до деревьев далеко вроде бы, ветерок есть, значит, сразу не сожрут. Хоть искупаемся!
— Я не против, кстати, — поддакнула подруга.
— Может, сперва найдём хорошее место для стоянки, и уж тогда… — засомневался я без особой настойчивости.
— Учти, ночью я в этот жидкий шоколад не полезу, — категорически заявила Глебова, откладывая лоцию в сторону. — А обмыться не помешает, да и в туалет пора, я же не могу, как вы, на краю борта писающего мальчика изображать.
Непосредственно рядом с предложенным местом гарей вроде бы не было, нормальная поляна. Катер замедлил ход, а потом влез на песок так, чтобы и течение не сносило, и можно легко сняться реверсом водомёта.
Ладно, рискнём. Кровососы, конечно, объявятся. Как тут раздеваться, сожрут ведь!
— Слышу радостные вопли мошкары! — крикнул Михаил, сноровисто стаскивая с себя одежду и прыгая в воду.
Васильев тоже не терялся.
— Командир, мы быстренько, а потом и вы с Катериной скупнётесь! — нагло заявил пацан и добавил: — Если не струсите!
Сашка, сидя на песке, уже содрал с ноги высокий шнурованный ботинок. «Фу-у-ух!» — счастливым выдохом мальчишка озвучил избавление от второго и чуть ли не с места нырнул в реку. Во даёт!
Первым из воды выскочил дрожащий, будто осенний лист, Мозолевский. Да уж, выражение лица механика не вдохновляет… Но делать нечего, мы с Катей тоже полезли, правда, не так рьяно. Ого-го! Водица — словно из холодильника, до дрожи, долго такую не вытерпишь! Сым хоть и бодрил пришельцев холодом, но позволил смыть пот и освежить тело после долгих часов пути. Наскоро ополоснувшись, я выскочил на песок пляжа, принявшись подпрыгивать и обтираться широким вафельным полотенцем, им же и отмахиваясь от уже собирающихся на пир кровососов.
— Вроде бы место вполне подходящее, не ошиблись, — сказала Катя, подходя с баллончиком красного «Гардекса». Как же неохота покрывать только что вымытую кожу ядовитой химией… — Давай-давай, спиной поворачивайся! А потом чай попьём спокойно.
Одевшись, я решил осмотреть подходы, раз уж прибыли, в таком уголке должны быть следы присутствия человека, может, даже изба.
— Саня, ты иди направо, я налево. Катя, возвращайся на судно, Миша контролирует наше перемещение здесь.
— Я ещё разок сполоснусь, пока вы ходите, — решила девушка.
— И не холодно тебе? — покачал головой механик.
В полутора сотнях метров стояла средней высоты хвойная роща, и не темнохвойная, сквозь стволы просвечивала дальняя поляна. Туда я и направился. Но как только зашёл в лесок, как сразу же стало темно, настолько плотно кроны кедрача смыкались над головой. Кедровый бор был идеально чист, в городах парки такими не бывают. Только толстый слой хвои на густом и пушистом мшанике да мелкие веточки на серебристых ягельных пятнах. От кедра до кедра — метра три такого матраца, нога буквально утопает при шаге.