…Мели в устье действительно были.
Одна шла по левому борту, где с длинной полосатой палкой стоял я, другая вытянулась в форме обширного острова и имела совсем другие очертания, нежели та, что была нарисована в старенькой лоции.
Потом стало проще. Напряжение первых километров прошло. Я смотрел на откосы и пляжи, на причудливо петляющую среди бескрайней равнинной тайги реку, неширокую и неспешную, светленькую и красивую. Русло лежало между берегов с откосами из кварцевого песка. Такого белоснежного песочка я до этого не видел. Как выяснилось чуть позже, этот песок был настолько чист, что если взять горсть и подбросить вверх, то падает он без пылевого следа.
Первое впечатление такое: мы попали в другой климат. Здесь нет ветерка, который почти всегда дует на Енисее, воздух прогревается гораздо сильнее, и «каэска» двигалась как бы под тепловой подушкой. Такое впечатление, что охлаждаемый рекой нижний, что ли, воздух упрямо лежит на поверхности воды и не думает смешиваться с верхним, прогретым. Южный курорт! А ведь река течёт на широте Санкт-Петербурга… Хотя уже начинающий клониться к вечеру день был жарким, а Сым нёс свои воды довольно медленно, вода всё равно не прогревалась и была воистину ледяной, проверил, когда набирал ведро.
Договорившись с Катей, что через десять минут в очередной раз сменю её в рубке, я сел с биноклем ближе к корме. Херцы-берцы, болота какие рядом, что ли? Мошка вокруг так и вьётся, от дрожания крылышек гул стоит! Небо безоблачное, с синевой, а надо мной оно какое-то серое. Привстав, я махнул биноклем над головой и тут же увидел голубое! Синь мелькнула, и ряды мошки опять сомкнулись, образуя небольшое серое покрывало.
— Ничего себе…
Мошка висела надо мной, но не атаковала. Катер на постоянной скорости прошёл пару поворотов, и она исчезла. Вот они, причуды местной фауны! Открыв дверь рубки, я пропустил Мозолевского, выходящего на палубу с карабином Симонова в руках, за ним наружу полез и Сашка, держа в руках помповик.
— Вы что, на охоту собрались?
— Через оптику лучше наблюдать, — отчего-то напряжённо ответил старший стажёр. — Места какие-то невесёлые пошли.
— Да ладно…
— Вперёд посмотри, командир, — посоветовал Васильев.
Глянул. Первыми в глаза бросились спрессованные в длинные полосы массы пилёного леса у откосов, на противоположной стороне часть лесин в большую воду вылезла далеко на песчаные берега. Лесосплав… Сплавщики не успели довести плот до Енисея, и его раскидало по сторонам.
Потом я увидел объект. Это был вынесенный на песок и накренившийся в сторону от реки средних размеров деревянный моторный баркас с сильно скошенным форштевнем и простенькой рубкой на баке. На крыше рубки к короткой железной мачте без антенны, но с двумя фонарями, был привязан длинный шест с какой-то белой тряпкой.