И урод склонился над ней и схватил её за ухо, и в этот момент она и нанесла ему удар пальцем прямо точку на горле и слегка ещё и подсогнула палец. Он даже хрюкнуть не успел, свалился сразу, придавив Стась вонючим немытым телом, зато револьвер из руки выпустил.
Тренер команды по женскому самбо был мужчина простой и говорил:
— Девки, борьба хорошо, но всё равно вы слабее мужика, поэтому учитесь всему, и гонял их на стрельбища. Вот Стася и знала многие виды оружия и стрелять умела, правда в людей ни разу не стреляла, но знала, что насильники — это не люди и на таких у неё точно рука не дрогнет.
— Ты что скотина, там опять на девку запрыгнул? Сейчас бах* Авдеев придёт проверять, к стенке поставит, — Стася услышала шаги и наугад, потому что пока не было возможности выбраться из-под вонючей туши, выстрелила.
(*бах — человек, относящийся к низшему сословию, не принадлежащий ни к одному роду и не обладающий магией; мужчина — бах, женщина — баха)
— Повезло, — выдохнула, — и револьвер был заряжен, и не на предохранителе и попала куда надо, кажется, потому что сразу после выстрела, тело без звука рухнуло.
Стася, досчитав до трёх и не услышав больше никаких звуков, но помня о том, что сказал Юрец про баха Авдеева, стала выбираться из-под негодяя.
Выбраться удалось с трудом, парень оказался увальнем, он всё еще лежал в беспамятстве, но оставлять его в живых означало сразу всем сообщить, что княжна альта* Романова выжила.
(*альт — человек высшего сословия, принадлежащий к роду и обладающий магией; мужчина — альт, женщина — альта)
Юрец, которого пуля сразила, похоже, что в самое сердце, потому что рухнул он по классике, мордой вперёд и умер похоже, что сразу.
Стася ещё подумала, что вот захочешь так выстрелить и не получится, как будто кто-то руку направил.
А может быть и направил. Магия теперь у неё есть, и, хотя тельце ей досталось худенькое и слабое, но похоже, что магия его каким-то образом усиливает. Как бы ещё научиться делать это осознанно.
Стася забрала ещё один пистолет, очень похожий на наган, у Юрца, решив, что ему он уже не нужен, а ей пригодится. Осмотрела себя, решила, что надо бы сменить платье с разодранным и окровавленным подолом. Боли уже почти не было, магия в организме постепенно восстанавливала повреждения, но зато стало хотеться есть.
Стася ещё подумала, что для магов и срамные болезни не страшны, а то, кто этих бахов, как здесь называли низшие сословия, знает. А ещё она поняла, почему девочка отказалась жить, ведь ребёнок почти. И это она взрослая женщина и, по сути, она не пережила это страшное насилие, попав в тело уже после, но её просто разрывает от ненависти к подонкам, а у девочки, которая выросла во дворце и никогда не сталкивалась, возможно, даже с грубым словом, каково было ей. Вот и попросила она высшие силы о смерти.