— Дальше я вас не пропущу. — заявил он и святые тут же остановились.
— Ты что же, встал на сторону этого злодея?
— Великий мастер одолел Протектора в честной дуэли, дав ему фору множество раз. Не вам, уважаемые, решать судьбу проигравшего. — монах говорил уверенно, но в интонациях я улавливал нотки угрозы. Понятно, если чего не так, он сам будет бить этих святых. Я бы посмотрел на такое шоу.
— Мы не можем позволить ему умереть. Он лидер и опора многих людей нашей общины! — а святой отец, оказывается не такой уж и святой раз разделяет людей на своих и чужих. Впрочем, он всегда был таким.
— Найкрас, ты уже уладил конфликт. Не нужно больше смертей… — Марфина, вот от кого, но от неё я таких слов не ожидал услышать. Она хоть и божий одуванчик, но за свою жизнь повидала немало страшного. Её, я думаю, даже кровоточащие кишки, развешанные на ветках, не шокируют.
— Уважаемый Найкрас. В нашей общине есть группа приверженцев ислама. Их дар, предвидения, способен заглядывать в будущее. Мы знали, что вы явитесь и… — я слегка дёрнулся, но это заметил, наверное, только монах. Остальные же смогли увидеть лишь резко изменившееся лицо святого отца. Оно в один момент было вмято внутрь. Мгновение и из микроразрывов обильно пошла кровь.
Это был подлый фронтальный удар, и он по большей части служит для запутывания инстинктов противника. Чтобы, значит, тот отвлекся и пропустил настоящую атаку. Так уж вышло, что пока, слабаков до восьмидесятого уровня можно гасить только такими слабыми техниками.
Марфина хотела что-то сказать, но сама получила в лицо, как и её коллега по ремеслу. Возраст? Пол? Вероисповедание? Мне плевать кого бить. Люди есть люди. И потом, святой, насколько бы слаб он не был, всё же, он идеальный живой щит. Регенерация от веры, наверное, самая мощная из всех доступных в системе и оттого, сколько бы я не ломал им лица, всё заживёт. А вера… Вера ресурс неиссякаемый, ведь он не имеет материального источника, только эмоциональный.
— Мастер, говоришь? — пока святые приходят в себя для возобновления переговоров я решил поболтать с монахом. Тот на мой вопрос обернулся и сложив кулак и ладонь на уровне груди слегка поклонился.
— Де, великий мастер! Увидев вас, я узрел насколько огромно моё невежество на пути мастерства. Я бы хотел…
— Ну-ка стой. Обобщая, ты увидел, что по сравнению со мной безмерно слаб и даже не попытался проверить свои силы? — основной мотив этого монаха понятен.
— Я побоялся умереть… Простите, мастер…
— Увидев перед собой гору ты устрашился её величия? Ты? Тот, кто стремится покорить небо?