— И что взамен? — мрачно подумал я.
— Сущая ерунда! Как только ты обезопасишь одну важную мне планету — награда твоя. И более того, я дам тебе отпуск от дел… Скажем, на шестьсот лет.
— Не верю я в доброту богов. В чём подвох?
— Ты будешь отлучён от силы бога. Ты говорил о своих достижениях? Забудь — та сила была не твоя. Она была заёмная — ты лишь её направлял. Хитрый ход, не спорю, но не для нашего случая. Ты будешь действовать скрытно, не привлекая к себе лично внимания — твоих навыков вполне для этого хватит. Ну и третье — мне банально скучно! Так что развлечёшь меня немного, — солнце вновь как-то гаденько улыбнулось, отчего мне стало совсем не по себе.
— Допустим, я соглашусь. Что значит «не привлекать внимания»? Сидеть и ничего не делать?
— Действовать исподволь, под личиной, удалённо через других, под прикрытием официальных сил или просто инкогнито, — мне что, тебе всё разжёвывать⁈ И тем более никаких разговоров о богах — мне там новые культы ни к чему. Понял?
— Понял… — мрачно подумал я, решив, что особо деваться некуда. Даже если обманет, всё лучше, чем забвение. Быть настолько беспомощным мне было противно до тошноты! Ну а если слово сдержит, оно того точно стоило. Ещё раз с тоской оглядев своих сыновей и дочерей, что застыли в различных позах, а также своих милых жён, я наконец решился дать согласие.
— Договорились.
— Отлично! Ах да, и не вздумай сводить счёты с жизнью — запру в наказание в теле шлюхи или ещё что похуже придумаю. А теперь иди! Земля уже ждёт.
«Что? Земля?!! Моя родина?!!» — последняя тревожная мысль унеслась прочь в новой вспышке беспамятства.
\\\//////
Пробуждение вышло крайне неприятным. Осознав окружающий меня мир и себя самого, я тотчас согнулся в рвотном спазме.
— Бгруэ-э! — меня рвало желчью и пахнущими какой-то химией сгустками. Тело бил озноб, кости ломило от холода, голова раскалывалась от боли, а пальцы до онемения впивались в пластиковое основание большой акриловой ванны. Заполнена она была давно остывшей водой, среди коей плавали, похоже, мои экскременты.
«Самоубийца!» — только и колыхнулось в моих обалдевших мозгах. — «Кишечник освободился после смерти?» Кое-как вывалившись наружу, я встал и неожиданно уткнулся взглядом в голое нечто, слабо похожее на юношу. Длинные волосы, худые руки с длинными наманикюренными пальцами, такие же худые ноги и полное отсутствие волос на теле вкупе с женственными чертами лица ставили в тупик. Да и выглядел парень, словно его только что из могилы подняли! Бледный, осунувшийся. Лишь гениталии, расположившиеся между ног, позволяли определить, что это всё же представитель мужской половины человечества. Только неопределённого возраста…