Да и чего греха таить, любил я пышногрудых девочек. Любил ощущать над ними власть, любил, когда они извивались в моих руках от удовольствия, когда стонали, закатывая глаза, и таяли, словно разогретый воск, — было во всём этом что-то древнее, животное, отчего не хотелось отказываться ни под какими предлогами. И в таком ощущении все мои прошлые личности были весьма единодушны — даже та, что когда-то была женщиной из Аргентины.
Странно? Ничуть. Задайте вопрос женщине, что бы она делала, попади в тело мужчины, — большинство вам так и ответит «Перетрахала бы всех подруг!» Так что в этом желании женщины от мужчин мало чем отличаются.
И точно также единодушно все мои личности, спаянные богиней Сайфулай воедино, не выносили и причинение этим нежным созданиям страданий. Убить врага — запросто. Пытать врага — почему нет? Если для дела. Там не важно, какого враг пола. А вот истязать или насиловать женщин ради самоутверждения… Мерзость недостойная имени Азраила и звания Пешки Богов!
Правда, думаю, это уже мои личные заскоки и желание той, что создала меня для своих целей. Другие пешки вряд ли отличаются такой щепетильностью…
Однако прочь лишние мысли — пора вернуться в нашу реальность.
— А? — Киска чуть вздрогнула, когда я накрыл своей ладонь её покалеченный левый глаз. Но не отстранилась, продолжая сверлить меня своим доверчивым взглядом. А когда я убрал свою руку от её лица, на меня смотрело уже два её розовых глаза, с недоумением моргая и оглядываясь вокруг. — Что?..
В неверии коснувшись своего лица, века, и несколько раз поглядев каждым глазом отдельно, Киска вдруг разревелась, уткнувшись в меня своей анимешной моськой.
— Хозяин!.. — каждое слово её сопровождалось влажным всхлипом, — Спасибо вам!.. Спасибо! Вы… вернули… мне глазик!
— На здоровье, малышка. Как раньше всегда говорили: мы в ответе за тех, кого приручили. Раз уж я твой хозяин, я обязан о тебе заботиться. Согласна? — я говорил ещё что-то ободряющее, поглаживая по волосам и спинке свою игрушку, пока та наконец-то не перестала всхлипывать. — А теперь давай руку.
— Руку⁈ — не веря в то, что слышит, маленькая девушка протянула свою правую культю. Даже её задранная в небеса регенерация не могла отрастить новую конечность, и Киска наверняка отчаялась вернуть себе здоровье. Хотя на том же её лице уже не осталось даже намёков на следы ранений и ссадин, полученных при теракте.
С рукой оказалось всё куда сложнее, чем с глазом. Здесь приходилось фактически создавать новую плоть на основе контрольного образца, а не лечить повреждённые ткани. Так что я сумел только торчавшую кость закрыть свежим мясом, да немного облагородить сам обломок кости, убрав острые сколы. И даже так мой подросший резерв уже просел более чем наполовину!