— Ты что, собрался идти туда⁈ — ткнул он большим пальцем себе за спину. — Нас же порвут! Там сотен пять тварей!
— Не порвут! Я теперь гораздо сильнее, чем раньше. Нас ни один упырь не почует!
— Но они же нас видят…
— А как ты думаешь, как нежить определяет что живое, а что нет? Механизмы тоже движутся, но мертвецам насрать на механизмы.
— Ну… не знаю. Запах?
— И это тоже, но нет. В первую очередь мертвецы чуют биение сердца и тепло жертвы. Вот почему насекомые или черви им вообще не интересны — у них сердца нет. А вот птицы и млекопитающие вполне в их вкусе. Ну и ящеры некоторые тоже. Но и то не все! Понял? Мотай на ус — пригодится.
— И далеко они могут чуять биение сердца?
— Простые зомби метров на пятьдесят, — двинулся я в сторону рассыпавшегося в прах лагеря, — При этом стены им не преграда — даже внутри зданий живых почуют. А почуяв, прорвутся внутрь, даже если придётся копать землю руками! Умертвия — это те, что были сухие как вяленая рыба — метров за восемьдесят-сто чувствуют живых. При этом они достаточно умны чтобы прикинуться ветошью и действовать из засады. Или напасть со спины. Да к тому же сами тепла не излучают, ибо мертвы — так что тепловизоры будут бессильны и отличить нежить от обычного трупа будет просто невозможно! К тому же твари эти куда быстрее и сильнее зомби, атакуют самые уязвимые места вроде глаз, горла или живота. И это только самые простые твари. Самые примитивные.
— Вот срань… — Волк шагал рядом со мной, стараясь не смотреть на зомби, что шатались вокруг. С каждым шагом нашим их становилось всё больше и больше, а расход энергии на маскировку понемногу рос.
— Ага, согласен. Короче сейчас мы с тобой для них вроде катящегося камня — что-то неживое и неинтересное. Так что спокойно потрошим схроны бандосов, и валим. Уверен, у душегубов этих было награблено за все годы немало вкусного. А нам сейчас любая копеечка в тему будет!
— Нельзя их тут оставлять, Аз. Вдруг кинутся на кого? Не дай Бог зараза эта расползётся по округе.
— Значит, причешем из зениток тварей, перед тем как уехать. Главное порвать их на кусочки, чтобы двигаться не могли — а через пару недель они сами истлеют. Да и проклятье, лишившись сил, развеется. Вон, на нас оно уже не действует, а ведь я защиту держать перестал. Оно теперь только мертвецов питать и способно — истощилось. Размазалось по местности.
Так и переговаривались, обсуждая новую ситуацию. Найти сейфы и замаскированные схроны, а тем более открыть все их, проблем не составило. Разве что выкапывать из серого пепла было немного муторно. Тем не менее, добыча окупила любые наши старания! Два с половиной кило палладия в виде песка, десяток банковских слитков золота по полкило каждый, и три миллиона четыреста тысяч наличными были нашей добычей с этого дела. Плюс маленький мешочек с брильянтами, найденный в одной из машин.