От размышлений и самокопания меня отвлёк звук жужжания приводов открывшихся дверей. Где-то за пределами поля обзора медицинской капсулы в стороны разошлись типичные автоматические двери, и вскоре надо мной показалось два незнакомых лица. Одно лицо — женщина преклонных лет, пусть и очень ухоженная. Одетая в белый комбинезон с красными элементами и красным крестом на вороте. Очевидно, местный медик. Второе лицо также женское, ещё более постаревшее, на вид лет сорок пять, одетая в мешковатый белый комбез, как у лабораторных работников двадцатого века, правда, без маски на лице, но в капюшоне. «Чтобы волосы не разбрасывать по помещению» — понял я. Выражение этой особы было крайне озабоченным, но большой любви не излучало.
— Катя, доброе утро. Как твоё самочувствие? — заговорила первой мой лечащий врач. Других вариантов я и не предполагал.
«Стоп! Какая ещё Катя⁈» — запаниковал я.
— Почему… Катя?
— Так записано в твоём личном деле.
— Кхм… мне не нравится. Я не девочка.
— Да? Ну, твоё право быть кем захочешь. Как к тебе в таком случае обращаться? — невозмутимо улыбнулась мне врач, продолжая что-то отмечать у себя на планшете.
«Класс! Значит, меня зовут Катя. У-у, с-с…!» — в этот момент хотелось голову себе разбить от стыда. Ведь именно там находился мозг, что придумал себе подобную судьбу.
— Зовите меня… — вот тут пришлось задуматься. А как себя теперь называть? Имя «Азраил» скорей всего не прокатит, хотя они себя как только не называют… Или всё же…? Нет, не стоит. Бог просил действовать инкогнито. — Зовите меня Владимир.
— Хорошо, Владимир. А обращение использовать в мужском роде?
— А что здесь есть какие-то варианты?
— Конечно! Мужское, женский, средний, множественный…
— Стоп-стоп, хватит, — сразу прервал я словоблудие жен… кем оно там является под халатом? От этой мысли меня вообще чуть не стошнило, — Давайте… мужским, — выдавил я, наконец, из себя пару слов, пытаясь отдышаться и сдержать желудок. Приступ рвоты был самым настоящим!
— Хорошо, Владимир. Как ты себя чувствуешь?
— Нор… — в горле неожиданно защипало — всё-таки и правда, едва не блеванул. Ужас! — Нормально… только…
— Что? Есть какие-то жалобы? — хоть голос женщины(?) и лучился заботой, глаза её были холодными и расчётливыми, как и выражение лица. Было видно, что спрашивает она это лишь в рамках работы. Да и плевать на неё! Хоть чёртом лысым пусть будет, лишь бы дело своё знала на совесть.
— Я ничего не помню. Совсем, — я не стал изобретать велосипед, когда понял, что памяти моего носителя во мне нет ни капли. После попытки самоубийства и клинической смерти почему бы и не отговориться неожиданной амнезией? В конце концов, я и правда, нихрена не знал из прошлого этого… Кати. (Вот же жесть!) Если всё обойдётся — это будет только в плюс, поможет оправдать странности в поведении нового меня. А коли запереть попытаются в психушке, будем думать отдельно. Как только удастся восстановить контроль над силами, вернуть мой верный «Сиг» и двух фамильяров из рода рогатых «демонов», выберусь из любой задницы!