Выползаю из зала, измочаленный в мясо, минут двадцать отмокаю в паровой капсуле, выпиваю какую-то шнягу в местном фитнес-баре и сажусь в тачку. На часах половина шестого. Блядь, так я охуею каждый раз ждать её до десяти. У меня «Порше» больше бензина сожрёт круги по городу наматывая, чем Эмма за свою смену заработает.
Через двадцать пять минут с психу подъезжаю к «Монро». Захожу и топаю прямиком к стойке, чтобы шкета за жабры взять. По пути натыкаюсь на Эмму с подносом.
— Привет… — она хлопает глазищами, порозовела. Видать, сегодняшнее утро тоже не раз вспоминала. — Ты к нам поесть?
— Привет, — говорю. — Нет, не голодный. А админ ваш где шарится?
Когда она напротив стоит и пялится, сложно не залипнуть в воспоминаниях. Сразу вспоминаются соски торчащие и дырочка мокрая.
Вот сейчас всё реально, как я люблю: и стоит у меня на неё как у пиздюка, и адреналин вовсю прёт от желания поскорее её выебать. И даже то, что с Эммой возиться придётся, чтобы присунуть, вставляет, а не бесит. Это с виду она невинная такая, зато темперамент, как у кошки течной. Такую развращать в кайф.
— Ярослав? — она растерянно оглядывается. — На месте был… Сейчас, наверное, подойдёт. У тебя всё нормально?
— Да. Иди давай, пока руки не отсохли. — Я киваю на поднос с грязными тарелками. — С админом перетру и подойду к тебе.
Она уходит, и следом из-за шторы выныривает шкет. Хмурый, но при виде меня сразу лыбу возвращает на место.
— Константин, добрый…
— Эмму со смены отпусти, — перебиваю. — Народа у вас всё равно нихуя нет. Денег на её зарплату я вкину.
— Но… Эм-м… — мямлит. — Я бы с радостью, но сегодня всего три официантки работают, и боюсь, в случае наплыва гостей, мы можем не справиться…
— Где тут у тебя наплыв? — я обвожу взглядом зал, в котором кроме двух жующих мужиков больше никого нет. — Думаешь, к семи вечера к тебе корпоратив заводской привалит?
— Нет, но…
— Тс-с. Ярик, — я по-приятельски опускаю ладонь ему на плечо. — Давай мозги не еби, а. Сделай одолжение мне, как постояннику, и отпусти Эмму пораньше. Я же, блядь, не псина, чтобы у вас под дверями ещё четыре часа торчать.
Этот краснеет, смотрит себе под ноги и потом бубнит чуть ли не шепотом:
— Ладно, отпущу. А остальным скажу, что у неё дело срочное. А то девчонки на смене и так на неё злые.
Я жму ему руку и пятёрку туда вставить не забываю — на жвачки. Шкет на радостях сам бежит к Эмме сообщать, что можно порхать на волю.
Она слушает удивлённо, потом зыркает на меня с осуждением.
— Кость, ты серьёзно меня отпросил? — спрашивает.
— А ты так хотела до десяти по пустому залу шарахаться? — ухмыляюсь я, давя подступающий психоз. Если сейчас скандал закатит из-за того, что ей пораньше уйти пришлось, обосрёт мне всё настроение.