— Кто должен приехать? — обеспокоенно интересуется Лена, когда я возвращаю трубку на стол.
— Друг мой, — поясняю я. — Дома с женой сидеть заебался.
Её взгляд прилипает к моему безымянному пальцу.
— А ты, я так понимаю, не женат?
— Для тебя имеет значение? — переспрашиваю я, ухмыльнувшись.
— Да нет. Мы же просто сидим, общаемся… О, вот уже и салаты несут! — Её рот расплывается в неестественно широкой улыбке, будто официантка тащит не салаты, а витрину Картье. — Всё-таки здесь первоклассное обслуживание!
Её фальшивые восторги и скучные фразы начинают раздражать, поэтому я переключаю всё внимание на вино. После пары бокалов гудение в башке стихнет, и мир, как и людей, станет, наконец, проще выносить.
— Так где ты всё-таки работаешь? — не сдаётся Лена, пока в преувеличенно аристократичной манере ковыряется в щупальцах морских гадов.
— Сказал же: на заводе, — я с наслаждением вливаю в себя охлаждённый совиньон, ощущая, как виски отпускает. — Сама-то, чем занимаешься?
— Учусь на пятом курсе филфака. Через полгода получу диплом.
— И дальше что? — хмыкаю я, повторно запрокидывая горлышко бутылки над опустевшим фужером. — В школу работать пойдёшь?
— Я пока не думала… — фыркает Лена. — Но профессий в любом случае много.
— Короче, продолжишь заниматься всё той же хернёй, пока тебя не подхватит какой-нибудь папик, — заключаю я.
Её лицо покрывается красными пятнами.
— Откуда такие выводы обо мне? Сейчас я только учусь и нигде не работаю.
— Пиздеть уже не обязательно, — успокаиваю я, окончательно справившись с похмельем и оттого подобрев. — То, что ты мужиков разводишь на крупные чеки, чтобы комиссию от заведения получить, мне вообще похую. Домой ехать не хочется, поэтому я готов платить за компанию. Потратить готов дохуя. Поэтому, заканчивай строить из себя целку на первом свидании и отработай гонорар так, чтобы зевать не хотелось. Я сюда ради веселья пришёл, а не местную жратву и обслуживание обсуждать.
Повисшую паузу я заполняю тем, что пью. С услугами консуматорш я познакомился ещё лет двенадцать назад в одном испанском клубе и неплохо провёл время. У местных разводить на бабки с огоньком получается, а у наших — как у тех же тарелочниц.
— Я тебя поняла, Костя, — со скрежетом выдавливает Лена.
— Имей в виду, что мужики терпеть не могут, когда их держат за придурков. А среди тех, кто с баблом, придурков вообще мало, а охуевших — пруд пруди. Узнают, что ты разводила — и в рот, и в жопу напихают, и ещё и счёт оплачивать заставят. — Я касаюсь её фужера своим. — Ну что, давай, за хороший вечер.