Каким же жестоким порой бывает разочарование в самой себе. Эфрейн всегда считала себя человеком, которого трудно понять. Да, можно узнать причины ее поступков и поведения, попытаться примерить на себя ее шкуру в попытке почувствовать, каково быть опальной инфантой из Мармиати-Ай, но Джен была уверена, что никто не способен ощутить глубину пережитой ею боли. Боли, которая изменила ее, сперва сломала, а потом закалила. И, само собой, на понимание всего этого не способен такой выродок, как Арнлейв.
Но именно Эгго смог разложить ее сложность на элементарные составляющие, понять, что важно, а что нет, упростить всю ее сущность до одной ключевой детали, без которой Дженнифер Эфрейн — никто, пустышка, безвольная кукла. Все эти годы она закрывала глаза на прозвища и оскорбления, которыми ее заклеймили. Отцеубийца, предательница, психопатка… все это имело значение и оправдывалось жаждой мести, владевшей Джен. Все, чем, по сути, являлась Эфрейн — это мстительницей, и стоило ей только дать возможность для удара и тем самым лишить того, чего она так яростно желала, от Дженнифер сразу ничего не останется, кроме пустой бесхарактерной оболочки.
Где-то в глубине души Джен сама об этом догадывалась, но всегда считала, что она или исполнит свою месть и будет ликовать над растерзанным трупом Арнлейва, или попросту сдохнет на этой опустошительной дороге, не имея уже больше возможности мучиться угрызениями совести. Но Арнлейва читал ее, как открытую книгу, и оказался способен дать ей, что она так желала, правда, без перспективы быть бездыханным трупом.
Теперь Эфрейн понимала, как глупо и бессмысленно было все, чем она жила годы после гибели Ника. И как бессмысленно сейчас все, что будет дальше. Арнлейв Эгго — бессмертный ублюдок, которого не брала ни скверна, ни холодная сталь. Он обращался с эфиром, как ему угодно, и нет силы, способной его остановить. Ей ни за что не выбраться из его плена, а все, кто попытаются ей помочь, закончат также, как Джоан и Квентин, которых, скорее всего, уже нет в живых.
Поэтому, когда следом за шагами послышался скрежет кристалла о замочную скважину, Дженнифер так и осталась лежать на кровати, не подавая признаков жизни, кроме открытых, едва моргающих глаз.
Замок щелкнул, и дверь еле слышно отворилась. Пришелец сделал пару неспешных шагов, остановился. Видимо, окинул взглядом комнату и убедился, что пленница на месте. Потом открылась дверца холодильника, у визитера ушло несколько мгновений, чтобы убедиться в устроенной несанкционированной голодовке, после чего, судя по приблизившимся шагам, он прошел к постели.