«Беги!» — сквозь сковывающий ее ужас пробивался в голове зудящий шепот. Но куда ей бежать и как? Даже в таком полубредовом состоянии Эфрейн понимала, что у нее нет и шанса вырваться из плена Эгго. Если только вот так, распахнув окно и…
— Ну-ну, тише-тише, не стоит никуда спешить, моя дорогая, — она почувствовала, как ее обнаженные плечи сжали мягкие и неожиданно теплые пальцы Арнлейва, так что весь мир вокруг показался обжигающе холодным и опасным, и только эти самые руки способны ее защитить. — У нас так давно не было возможности остаться вот так, вдвоем, наедине… Нам столько еще нужно обсудить…
— Что… что ты делаешь… — едва вымолвила Дженнифер, понимая, что ее чувствами и эмоциями снова манипулируют, но блаженство, которое даровало общество Эгго, сейчас было ни с чем несравнимо.
Только он мог управлять Тьмой в ее душе. И только рядом с ним эта дерзкая и своенравная сущность затихала, уползая куда-то далеко, словно ее и не было вовсе. Дженнифер понимала, что все это — иллюзия, от Тьмы невозможно избавиться, она просто неспособна сопротивляться воле такого сильного эфириста, как Эгго. Но, Смерть побери, какое же это удовольствие — ощущать абсолютную тишину в своей голове. Ведь следом за ней отступали и страхи, и сомнения. Ничего не оставалось. Казалось, исчезала даже сама Дженнифер.
— Я так скучал… — услышала она даже не голос, а какую-то вибрацию в растворившемся вокруг пространстве.
Она уже не боялась черепа вместо лица Эгго. Ведь теперь очевидно, это был сонный бред. Арнлейв тут, вполне себе человек, хоть и с нечеловеческими способностями. И у него было хоть и уродливое, но лицо. Лицо, которое ему «подправил» Ник.
Николас… Ник… ее Ник… Ник, которого Арнлейв жестоко убил.
Имя перквизитора из Мармиати-Ай озарило сознание Дженнифер, заставив ее вырваться из ментального плена Арнлейва, а адреналин, ударивший в голову, вновь заставил почувствовать силу в теле.
— Нет! — резко выпалила она и на развороте залепила Эгго звонкую пощечину. — Не смей! Не смей делать вид, что я для тебя что-то значу. От того, что я в твоем плену, и ты можешь манипулировать мной, полоумную дуру тебе из меня не сделать!
Прикоснувшись к мгновенно покрасневшей щеке, Арнлейв лишь еще шире улыбнулся.
— Именно такой ты мне и запомнилась тогда, в Мармиати-Ай… — почти влюбленно протянул он. — Ах, Дженнифер, ты же не можешь отрицать, что между нами есть искра.
— Больной псих! — бросила ему в лицо Джен, кинувшись прочь от окна.
Эфрейн знала, что идти ей некуда, но и стоять под пытливым взглядом этого психопата она не хотела. И пока он еще не сковал ее снова своей волей, Джен будет сопротивляться. Это все, что у нее осталось.