Поднялся дикий ветер, заставивший невидимую четверку сплотиться для защиты от взметнувшейся грязи и пыли. Отпускать руки друг друга было нельзя, чтобы не разорвать эфирную завесу Эрики, но и уйти было невозможно, ведь где-то внутри все еще теплилась надежда на хоть какую-то справедливость. Если нельзя было верить даже Всаднику, то оставался лишь Смерть, способный положить конец этому кошмару.
Острые края, прорезавшие ткань между Верхним и Нижним миром, размылись, а свет сменился бездонной чернотой портала, в которой очень скоро проявились очертания существа, упоминаемого чаще всуе, но мало кем воспринимаемого всерьез до недавних пор. Даже Арнлейв, стоявший до этого вальяжно возле Всадника, оторопело отступил назад на пару шагов.
— Дэвид… — эхо, словно шелест листвы, пролетело по округе, когда фигура в длинном строгом плаще и с черепом вместо лица сделала шаг вперед. — Объяснись…
Смерть безликим взглядом проводил отступавшего Арнлейва, а потом повернул голову к своему Всаднику. При каждом движении аура вокруг Смерти вибрировала, а поверх белоснежного черепа появлялись и исчезали десятки лиц — и мужчин, и женщин, но ни одно из них не становилось настоящим воплощением Смерти.
— Всемогущий, — Дэвид припал на одно колено перед ним. — Я только что запечатлел победу адептов Тьмы над правителями этой обители.
— Нарушен баланс… — эхо Смерти новой волной прокатился по улицам Эстера, вызвав озноб у всех, кто стал свидетелем его негодования. Он сделал шаг к Дэвиду, и тот еще ниже наклонил голову. — Это последняя обитель Света… Как ты мог такое допустить?
— Вы правы, Создатель, но все произошло согласно вашим законам, — отчеканил Всадник. — Темные единовременно убили правителей Эстера, никто из их преемников не дал отпор, если таковые вообще были, а значит…
Пока Дэвид говорил, Смерть беззвучным шагом прошел мимо него туда, где, видимо, лежали тела Дина и Клауса. Его плащ при этом волнистым шлейфом из темной материи спадал с плеч, тянулся и исчезал в бездонном мраке открытого портала. Арнлейв, стоявший все это время поодаль, не сводил взгляда именно с чернеющий дыры посреди улицы, будто бы и не обращая никакого внимания на блуждания самого творца.
— Я не вижу здесь тела Верховной Хранительницы, — лица на белоснежном черепе менялись с пугающей быстротой, пока Смерть оглядывал площадь.
— Я тоже не нашел его, но при этом и не почувствовал ее присутствия в Верхнем мире, — Дэвид отвечал все так же хладнокровно, и с каждым новым словом у застывших от напряжения эстеровцев на углу улицы оставалось все меньше надежды. — Это означает, что она погибла, как и остальные, и поэтому я вынужден был признать переход власти. Я не прав, Создатель?