Ладонь Дэвида сжалась вокруг шеи Леди, прижав к кристаллу. Спину зажгло так, будто настоящий огонь лизал ее беззащитную кожу.
— А-а-а! — истошно кричала она, все еще сжимая и разжимая свободную ладонь, пытаясь сопротивляться и перехватить управление эфиром, разрывающим ее изнутри.
Кристалл начал мигать, словно сирена на мобиле целителей. Красный свет то становился ярче, то темнел. Казалось, еще чуть-чуть и Леди ухватится за эту тонкую нить спасения. Дэвиду становилось все труднее сдерживаться. Ему, очевидно, было проще ее убить, чем оставить полуживой для Арнлейва, но он не использовал смертоносные атаки.
— Какая же ты упрямая, — прорычал он недовольно, еще сильнее прижав к кристаллу.
Незримую битву, которую могли сейчас чувствовать только они вдвоем, выдавал только свет, продолжать мигать все чаще и ярче.
— Прошу… — почти простонала Леди, чувствуя, что ее силы на исходе. — Эти люди… этот город… они не заслужили такого… они ведь все погибнут…
Из ее правой руки в эту секунду выпал меч, а кристалл позади нее померк.
— Мне жаль, — поджал губы Дэвид, на его потемневшем лице проблеснуло искреннее сожаление. — Ты мне и правда нравилась.
— Нет… — по щекам Леди покатились слезы, когда все ее тело задрожало, не в силах больше сдерживать силу эфира, исходящую из кристалла, а позади нее послышался оглушительный треск.
Все вокруг вспыхнуло ярким светом, сначала в самой башне, а затем и за ее пределами. Эфир прошел через ее тело, вырвавшись наружу. Всадника отбросило к стене, а в следующее мгновение все погрузилось во мрак.
Дэвид кое-как поднялся, едва справившись с пронзительной болью в висках, и поднял голову. Там, где еще минуту назад эфир бил вверх, образуя купол над всем городом, не было ничего. Сам кристалл больше не светил, а когда глаза привыкли к темноте, Всадник смог разглядеть на нем трещину, тянущуюся снизу до самого верха. Дэвид выглянул в маленькое окно, из которого открывался вид на Эстер. Купол действительно исчез над городом, а вместе с ним и весь эфир.
Обернувшись, Всадник увидел недвижимую Хранительницу, которую откинуло в другую сторону. Он подошел к ней и присел, перевернув на спину.
Леди не дышала.
Грегори Хейст был хорошим учителем, но предрасположенность Хоука к некромантии весьма удивила даже его. Для большинства новообожженных тяжело начать чувствовать и творить скверный огонь. У Квентина же выявилась другая проблема. Он необычайно легко призывал скверну. Ему намного сложнее было удержать ее в своих руках… И сейчас Хоук бежал, прикрывая отступающих хранителей и Правителя Эстера, пытаясь сам не попасть под языки своей же скверны.