— Это конец для темных, нарушивших приказ Всадника Смерти, — вдруг раздался леденящий душу голос, вроде не громкий, но раскатом прозвучавший в голове каждого из присутствующих на поле боя. — И никто не сыщет пощады, кто встретится на моем пути…
Но эстеровцы за пределами городского купола не видел обладателя этого голоса. Эпигоны, как и хранители, непонимающе оглядывались по сторонам, и только Аллард вместе с Арнлейвом стремительно попятились к Равену, который уже давно оставил поле боя. Рид видел, как злоба исказила лицо Эгго, но даже несмотря на бурлящие эмоции, Правитель Амхельна воздержался от едких комментариев. Вместо этого окрестности Эстера заполонил предательский туман, в котором очень быстро исчезли гегемоны Тьмы.
— Ну же, где же ты, — тихо прорычал Дин, крепче прижав к себе Леди. — Они же успеют сбежать, чего ты ждешь…
Однако Дэвид, похоже, и не планировал показываться. Заметив, как их правители стали отступать, некоторые эпигоны также попятились, но невидимая сила вдруг разящим лучом пронзила пространство, располовинив тела убегающих. Шумное поле боя в один миг наполнилось звенящей тишиной, нарушаемой лишь редким стоном тех, кого кара Всадника Смерти каким-то образом не лишила жизни сразу, оставив лежать только с отрубленными ногами.
— Гребаный Всадник, мог бы прийти и пораньше, — пробурчал под нос Милтон, запыхавшись, стоя посреди побоища. Но, судя по осуждающим взглядам других хранителей, не все разделяли недовольство Джейсона.
Некоторое время эстеровцы так и стояли неподвижно, пока не убедились, что возмездие Всадника Смерти завершилось также внезапно, как и возникло, а самого исполнителя так и не стоило ждать. Оставалось только догадываться, стал ли он преследовать правителей Амхельна.
Но с этим Дин и Клаус разберутся уже позже. Придя в себя, Рид позвал на помощь, помог переправить тело Леди через разверзшуюся твердь и сам следом за остальными вернулся за безопасные стены городского барьера.
Лонде-Бри
Ева привыкла управлять дорогими элитными мобилями, но никак не габаритными фургонами, в которых перевозили арестантов или отряды эпигонов. Однако на адреналине руки и ноги сами делали все за нее. Как только Квентин осторожно, насколько позволяла ситуация, уложил Джоан в салон эфикара, а Рид беспечно бросила ценнейший Первый Капитуляр на соседнее сиденье, словно дешевый бульварный роман, фургон взревел и рванул прочь от Дома правителей, пока их никто не хватился, а настойчивая сирена не созвала силы со всего Лонде-Бри.
— Проклятая тревога, да заткнись ты! — рычала Ева, пытаясь во всей этой неразберихе не пропустить нужный поворот.