— Спасибо, родная.
— И насчёт визита в ЛИРД — тоже подумай, надо ли оно тебе. Опять будут клянчить денег и расчётных мощностей. Они двухступенчатую ракету собрались строить, совсем как в твоем первом фантастическом рассказе.
— У меня в космос на трёхступенчатой полетели! — улыбнулся я.
— А они пока не в космос, а в стратосферу собираются. Но денег просят — реально в космических масштабах!
— Скорее — в нереальных масштабах! — вступил в разговор Артузов. — У меня на всю голландскую операцию меньше ушло.
— Ничего, на это — найдём! — решил я. — Нам важно, чтобы люди верили в успех ракетостроения. Человек, который уверен, что ещё при его жизни начнут летать на орбиту, способен на то, чего за деньги не купишь!
— Денежки счёт любят! — поддразнил меня «главный безопасник». — Их-то сейчас тратить придётся, не потом.
— На одном только увеличении доходов от проката «космических» фильмов и мультиков отобьём. Причём многократно!
из мемуаров Воронцова-Американца
«…Тот день я до сих пор помню чуть не поминутно. Визит на завод к Сикорскому прошёл трудно. В октябре Германия снова преподнесла ряд сюрпризов. Начало месяца они ‘отпраздновали» применением мощнейшей радиоуправляемой торпеды, пустившей на дно один из оставшихся у британцев дредноутов[4]. А неделю спустя на фронте появилось два звена цельнометаллических монопланов конструкции Юнкерса[5]. С 20-мм синхронизированной пушкой Беккера и двумя крупнокалиберными пулемётами, установленными под крыльями, эти машины стали настоящим «чудо-оружием». Ни догнать их не получалось, ни уйти от них. Мощное вооружение позволяло им относительно легко сбивать даже «муромцы» и «добрыни», не говоря уж о «жориках».
Наши истребители могли разве что уворачиваться за счёт лучшей маневренности. Вот я и торопил авиастроителей, как мог. Опытный образец у нас давно уже имелся, пушки и крупнокалиберные пулемёты тоже. Даже проблему с металлическими лентами удалось решить. Богданов и его парни традиционно разбили уникальный труд на ряд простых операций. Что могли — автоматизировали, остальное стандартизировали так, чтобы справлялся даже не особо квалифицированный рабочий. И устроили многоступенчатый отсев всех отклоняющихся от стандарта заготовок. В итоге сейчас в дело шло всего тридцать семь процентов, но зато ленты работали безотказно.
Трудности возникли и с подбором стали. Для многократного повторного использования лент нужна была специальная листовая пружинная сталь, которую, скорее всего, придется достаточно долго подбирать, как и режимы её термообработки. Но ленты на пять-десять раз вполне удавалось изготавливать из обычной низкоуглеродистой стали. Пока обходимся ими, а когда в лаборатория Байкова выяснят всё, что надо, по пружинной стали, перейдём на неё. Если, конечно, война к тому времени не закончится.