Еремеев вытащил из кармана серебряный желудь и сжал его левой ладонью.
Серебряный плод откликнулся сразу, выпустив небольшой корешок, который устремился к торчавшему наконечнику и проник внутрь чудовища. Затем появился и росток. Увеличившись до высоты человеческого роста, он застыл. Зато чудовище принялось вырываться настолько яростно, что ему почти удалось освободить передние лапы. Правда, это нисколько не помогло. В следующее мгновенье броню стагаза изнутри пробили многочисленные корни дерева. Они вошли в землю и накрепко притянули к ней монстра.
Александра трясло мелкой дрожью, его взор туманился от страшной ломоты во всем теле, а голова, казалось, вот-вот разорвется, поэтому происходившее вокруг с трудом пробивалось в его сознание.
Грозный рев монстра постепенно затихал, сияние брони тускнело, пока окончательно не погасло, передав свет появившемуся ростку. Тот сначала раздался вширь, а потом…
Еремеев не зафиксировал момент, когда правая ладонь получила свободу, а одна из боковых ветвей устремившегося к небу дерева подхватила его самого, когда кратер вокруг ствола начал расти вверх, образовав холм, вокруг которого болото отступило метров на двести…
Человек понемногу пришел в себя, уже сидя в густой кроне из желто-оранжевых листьев.
«Осень, что ли? Вот это я засиделся! Хотя, вон другие деревья вроде зеленые стоят. Так, и болото под ногами пропало. Прелестница будет сильно недовольна».
Священное дерево
Бозидар видел, как трое мужчин и пепельная собачка отправились по следу монстра, и как в ту же сторону за ними бесшумно двинулись эльфы. Сам он немного задержался, не желая наступать на пятки шишколобым, да и с соратниками Данилы ему встречаться было не резон, так что в веренице желающих понаблюдать за схваткой шляхтич шел последним, тоже стараясь не создавать много шума.
Лес, однако, всполошился и без него: все птахи встревоженно щебетали, напуганные толчками земли и страшным ревом нездешнего монстра. Не обращая внимания на их гомон, Бозидар внимательно глядел под ноги, чтобы не наступить на сухую ветку.
«Кто их, эльфов, знает, вдруг они слышат по-другому?» — размышлял проводник стагаза, вглядываясь в стволы деревьев.
Он сорвал с шеи и выбросил эльфийский медальон. «Пусть теперь попробуют меня найти без своей побрякушки!»
Сейчас у шляхтича был весьма решительный настрой. Страх улетучился, сменившись жаждой мести:
«Ежели благодаря стараниями Данилы у меня появится хоть малейший шанс расквитаться с шишколобыми, я этому пареньку вовек благодарен буду. Никто еще не смел меня так унижать. Они же об меня ноги вытирали, сволочи».