— А неофициально — это не менее ответственно. Ты понимаешь, что я не девочка с улицы, и отказаться от меня ты уже не будешь иметь права. Если просто надо «пар спустить», так попроси горничную…
— У нас так не принято. — оборвал словесный поток старшина.
— Значит, обдумай всё и делай предложение. — величественно от осознания собственной неотразимости проговорила девушка.
‘ И куда делась та простая девушка, которую я знал? Ну ладно, задираете нос, так мы знаем, чем его опустить’.
— Забудь. Женитьба действительно очень серьёзный шаг, и с ним лучше не спешить.
— Э, ты чё⁈ — опешила принцесса.
— Если эти игры вам не по возрасту, ваше высочество, то не следует и начинать в них так рано играть. — немного пояснил он, намекая на то, что мужчине непросто играть в женитьбу, если девушке замуж нельзя ещё год или два.
После этих слов стоящие в комнате слуги наградили его осуждающими взглядами, а принцесса со слезами выскочила за дверь.
— Перегнул…- спустя полминуты высказался он и, мельком глянув на накрытый стол, отправился обратно.
Стук в дверь принцессы не принёс результата, Алсария явно не хотела его видеть. Посмотрев на закрытую дверь и окинув взглядом прикидывающуюся статуей служанку, он задал ей вопрос:
— Тамрия, а что с моими вещами?
— Сохнут. — коротко ответила девушка.
— А вот скажи, что я сказал не так, что она так обиделась?
— Вы назвали её малолеткой.
— А она только по паспорту ребёнок, а так взрослая и ответственная женщина? Понятно. Вас не затруднит принести мои вещи, в каком бы состоянии они ни были?
— Вы решили уйти из дворца?
— А вы думаете, что мне тут самое место? — вопросом на вопрос ответил он.- Нет, я из простых людей и во дворцах жить непривычен.
Сделав книксен, девушка энергично умчалась за вещами, а старшина вернулся в номер, где снова одел замызганный комбинезон и свои ботинки и уселся читать дневник придворного алхимика, коротая время в ожидании возвращения служанки. От террористов ему досталось триста девяносто две контр-марки и, если ему не изменяет память, то на две-три недели этих денег ему хватит.
‘ Лето 1244 природного цикла началось с похорон моего деда. Старый граф Эван-Батист Лой был достойным человеком и великолепным учёным с огромным списком достижений и изобретений, вечная ему память. К сожалению, времена, когда первые алхимики снимали истинные формулы веществ, уже канули во времени. И нам, их потомкам, всё сложнее делать свои открытия и вписывать свои имена в страницы учебников. Но всё это лирика, впрочем, она была связана именно с наследством, оставленным мне дедом. От управляющего каждый из наследников получил по запечатанному конверту, и мне досталось несколько пожелтевших листов с описанием эликсиров, позволяющих воспользоваться тонким зрением и считать истинную формулу вещества. Дар, конечно, величайший, вот только все вещества в мире уже описаны, и практического значения эти записи уже не имели. Впрочем, издав их в своём дневнике, я, возможно, и обрету толику благодарности потомков, кому эти записи будут интересны хотя бы с точки зрения хронологии развития науки. Вот они…’