В ванне он откисал недолго. Понежившись минут пятнадцать, он вымылся уже с мылом и мочалкой и, облачившись в халат, собрался уж было завалиться на кровать, но его путь был остановлен аккуратным стуком в дверь.
— Войдите! — рефлекторно откликнулся он и глазами встретил хорошенькую служанку и господина в симпатичном костюме с папкой и мерной портняжной лентой, накинутой на плечи.
— Господин, нам приказано подобрать вам одежду, и господин Стим прибыл снять с вас мерки.- проговорила девушка.
— Здравствуйте, господин Стим. Позвольте отрекомендоваться, Александр Белов.
— Здравствуйте, господин Белов. Давайте отпустим девушку и быстро выполним замеры. — откликнулся портной.
— Вы?
— Тамрия, господин. Если вы подготовили бельё на стирку, то я бы его забрала. — ответила девушка.
— В гардеробной приготовлено, и спасибо.
— Это моя работа, господин.
Словесно сотрясать воздух не хотелось, и Александр завершил беседу кивком головы, который можно было истолковать как угодно, а дальше начались замеры и аккуратное любопытство мастера в отношении необычного качества и кроя нижнего белья клиента. Пикантная тема, но у этого специалиста профессиональный интерес было не отнять.
На обед пригласили только после того, как Тамрия доставила ему пару костюмов, явно подобранных из уже ранее готовых. Костюм дополняли карманные часы в серебряном корпусе с цепочкой, галстук и обалденного качества туфли. Завязывать галстук Белов не умел, их вообще на Верлетте носили только представители старой арестократии, поэтому эта деталь гардероба осталась висеть на вешалке. Тамрия предложила помочь, но Белов отказался из некоего протеста, чтоб не полностью плясать под чужую дудку.
Идти в малую обеденную было недалеко, буквально три двери в той же башне, но войдя в комнату с сервированным столом и приборами, Саша буквально обалдел. Причина его реакции стояла у окна и лучилась от произведённого на него впечатления. Алсария времени зря не теряла и, сменив форму на платье да уложив волосы в причёску, обрела совершенно восхитительный вид, слегка дополненный блеском драгоценных камней.
— Нравлюсь? — улыбаясь, спросила девушка.
— Очень. — с придыханием ответил старшина.
— А ты капризничаешь! Такая красота вокруг тебя хороводы водит, а ещё думаешь, жениться или не жениться.
— А немедленно можно? — немного робко спросил он.
— Можно, но через год. Официально я могу выйти замуж только после восемнадцати.
Длинный список матерных выражений отчётливо отобразился на его лице, что вызвало у принцессы очередную улыбку.
— А неофициально? — наконец спросил он.