Чур разинул пасть, содрогнулся, рыгнул, и из его глотки выдвинулась знакомая рукоять Самосека!
— Да ты просто чудо! — воскликнул я, хватаясь за неё.
Потянув, вытащил из Василисы покрытый алхимическими символами клинок.
Вот это круто! Ай, да чур, ай, да сукин сын!
— Говори мне приятные вещи почаще, ква-ква, — довольно пророкотала лягушка.
Я повернулся к зверю, который медленно, чтобы не порезаться, протаскивал через дыру в стекле заднюю часть тела.
Ну, дожидаться не будем! Я сделал пару шагов вперёд, приготовившись ударить мечом прямо по четырёхглазой башке. Но на полпути остановился. Сейчас хищник занимал собой выход из коптера. Разломы в обшивке были маловаты даже для меня. Если сейчас его прикончу, придётся втаскивать тяжеленную тушу, ещё и встрявшую жопой и задними ногами в дыре.
Нет, пусть лучше сам.
Хищник подался вперёд, глядя на меня и ощерившись. От него разило сырым мясом и звериным потом.
Ещё немного — и он оказался внутри машины. Покосился на оружие, явно решил, что оно мне не поможет, и двинулся вперёд.
Ну, поехали!
Я прыгнул к хищнику и быстро ударил его Самосеком по голове. Клинок с хрустом вошёл в череп. Выдернув его, я поспешно отступил.
И вовремя, потому что здоровенная лапа пронеслась перед моим животом буквально в паре сантиметров.
Зверюга зарычала, шагнула на меня, покачнулась, припала за задние лапы, но тут же попыталась встать. Шерсть на хребте встопорщилась. Два из четырёх глаз пустынной твари закатились, но она была ещё жива и явно намеревалась до меня добраться.
Я повторил маневр. Самосек снова погрузился в череп твари и… застрял!
Эта секундная задержка стала роковой: когти шарахнули меня по ноге. Бедро обожгла пронзающая боль!
Твою ж мать, сука!
Выдернув клинок, я врезал хищнику ещё раз.
Он застыл, словно чучело, и вдруг рухнул на бок. Из раскроенной башки текла кровь, между зубами вывалился толстый шершавый язык.
Есть!
Но поганое чудище задело меня. И раны от когтей были довольно глубокими. Не говоря уж о том, что на них, сто пудов, находилась инфекция.
Пришлось оторвать штанину, тщательно обработать порезы, зашить и забинтовать. Вот и пригодилась аптечка-то…
Я попробовал сделать несколько шагов. Дерьмо полное! Каждое движение отдавалось острой, пронзающей всю ногу болью. Да и швы наверняка разойдутся при ходьбе. Рано или поздно. А воздействие Еремея наверняка уже кончилось. Он и так, похоже, отдал мне чуть ли не всю свою энергию, учитывая, что длился контакт всего несколько секунд.
Да, ситуёвина хуже не придумаешь…
Тем не менее, солнце клонилось к горизонту. Часы показывали половину шестого. Я провалялся в коптере с утра, потеряв кучу времени.