— Есть разговор, — сказал незнакомец, отвечая на мой вопрос.
— Неужели? Ты откуда взялся вообще? И кто такой?
— Моё имя тебе ничего не скажет. Ну, пусть я буду Семёном. Устраивает?
— Да пофиг, если честно. Тут поблизости есть поселение? Ты оттуда прилетел?
— Поселение есть, — кивнул Семён. — Но не поблизости.
Его манера общаться начинала раздражать.
— Слушай, — проговорил я вкрадчиво. — У меня нет настроения вытягивать из тебя слова в час по чайной ложке. Говори, что хочешь за помощь. Правда, не представляю, чем могу за неё…
— Мне не нужна плата, — перебил Семён. — Я уполномочен предложить тебе сделку.
Я невольно усмехнулся.
— Что тебе может быть от меня нужно, учитывая, что я посреди пустыни и…
— Я знаю, кто ты, — снова перебил Семён.
Это уже становилось прямо невежливо. Сначала еле цедил слова, а теперь вдруг такое нетерпение. Но спаситель есть спаситель. Как минимум, долг благодарности требовал, чтобы я снисходительно отнёсся к манерам этого пернатого чучела.
— Да? И кто же?
— Ярослав Мартынов. Твоих родителей недавно убили.
Как этот мужик узнал⁈ Новости не могут разноситься настолько быстро. Или могут?
— Ну, допустим, — проговорил я, глядя ему в глаза. — И что с того?
Возможно, он хочет получить за меня награду как за Печатника? Но о какой сделке тогда идёт речь?
Семён прищурился.
— Разве ты не хочешь отомстить?
— А ты хочешь помочь?
— Лично я нет. Но мой господин — очень хочет.
Так-так… Действующих лиц всё больше, а спектакль не теряет динамичности. Скажите, кто режиссёр, чтобы я лично вручил ему букет ромашек, собранных девственницей ранним утром на росистом лугу.
— Кто он? — спросил я.
— Узнаешь, если согласишься.
Ха! Предложение, конечно, сомнительное. Но что я теряю?
— Каковы условия?
— Рад, что ты заинтересовался. Полагаю, тебе известно, что твой отец занимался созданием Философского камня и был очень близок к успеху?
— Слышал такое.
— Так вот, нам нужно всё, чего он успел достичь.
Губа не дура!
— А кому не нужно? — усмехнулся я. — Вот только ничего этого у меня нет. Думаю, нетрудно догадаться, что уходил из дома я налегке. Все результаты исследований остались в лаборатории, которая…
— Не остались.
Твою мать, опять перебил! Но… стоп, что значит «не остались»?
— Николай Мартынов был не дурак, — продолжил мой странный собеседник. — Он ничего не хранил в башне. Всё отправлял в подпространственный Карман.
Я снова усмехнулся.
— Ну, тогда, тем более, не понимаю, чем могу помочь! Или я чего-то не догоняю?
— Похоже на то. Видишь ли, открыть Карман твоего отца может лишь его прямой потомок. Человек той же крови. То есть, ты, Ярослав.