И отошёл себе, уминая остатки булки.
Федор сел, ни на кого не глядя.
— Эх, вы, — процедил сквозь зубы. — Думаете, пока он у Ниткина булки да колбасу отбирает, вас не тронет?
Соседи не ответили, дружно уткнувшись в собственные тарелки. Правда, у конопатого Пашки Бушена уши покраснели, но толку-то с того покраснения!..
И только теперь Федя Солонов вдруг понял, что от дверей на них зорко поглядывает Две Мишени. Поглядывает зорко, всё, конечно же, видит, но не вмешивается.
Не вмешивается, однако смотрит с явным осуждением.
Утром грянул сигнал побудки, и Феде пришлось точно так же стаскивать с кровати спавшего мёртвым сном Ниткина. Оно и понятно — несмотря на все предупреждения, Петя продолжал читать ещё долго после отбоя, закрыв занавески и включив фонарик.
Вот и дочитался.
День начинался как обычно, доносились издалека фабричные гудки; а вот паровозных голосов слышно не было — после взрыва на вокзале поезда пустили в объезд.
На утренней поверке, на завтраке — где второгодник Воротников опять лишил беднягу Ниткина колбасы и Федя, мрачно прожигая Севку взглядом, отдал приятелю свой сыр — всё шло как обычно. Две Мишени, как всегда, подтянутый и спокойный, капитаны Коссарт с Ромашкевичем, правда, казались несколько взволнованными, но мало ли почему они могли волноваться!..
Перед первым уроком — у Солонова и всего первого отделения это была математика того самого Кантора, Иоганна Иоганныча — Константин Сергеевич остановил свою седьмую роту.
Рядом с ним и двумя капитанами вдруг тенью возникла госпожа Шульц. Две Мишени глянул на неё искоса, кашлянул.
— Господа кадеты. Вы знаете — подлое и злодейское покушение совершено бомбистами, врагами…
— Кхм!
— Ирина Ивановна, сударыня, а вам разве не надо —
— С вашего разрешения, господин подполковник, я бы хотела присутствовать.
Ромашкевич с Коссартом глядели на госпожу Шульц, «аки диакон на нехристя», как говаривала бабушка Анна, — но Ирину Ивановну с толку было сбить не так-то просто.
[1] Нашему читателю это знакомо в вольном переложении С. Маршака, «Не было гвоздя — подкова пропала»; однако в описываемое время, само собой, этого переложения не существовало, и подполковник Аристов цитирует кадетам английский оригинал.
[2] Легкий пулемет Мадсена — первый в мире ручной пулемет. Использовался в русской армии с 1905 года, именовался там «ружьё-пулемёт» (реальный исторический факт).
[3] Самозарядная винтовка Мондрагона — одна из первых в мире магазинных винтовок, использовавших для перезарядки автоматику отвода пороховых газов. Имела поворотный затвор (принцип действия тот же, что и у автомата Калашникова). Испытывалась в России в 1903 году (реальный исторический факт).