Потому что у проснувшихся девчонок был зверский аппетит. Даже демонесса, как оказалась, была не против перекусить. Выслушав заказ, тот, со скрипом в душе вышел прочь. И вернулся спустя полчаса, с двумя огромными тележками, набитыми всякими яствами.
На самом деле, еда была поприличнее, чем в таверне. Хотя, помнится, кто-то из гостей таверны время от времени рассказывал про свои путешествия. И крайне оставался недоволен тем, как их кормили во время пути.
Однако вряд ли он ездил «ВИП» классом. За это, конечно, спасибо Анне. Подсобила орчанка напоследок, уж подсобила.
В момент перерыва от еды голос первой подала демонесса, как-то странно волнующаяся за судьбу Маргариты.
— Саш, а ты попытаешься вновь с ней встретится?
Я аж поперхнулся стаканом пузырчатой воды.
— С чего бы вдруг?
— Ну, все же, она помогала нам. Тебя любит, если я не ошибаюсь. Плюс, она все равно весьма полезная женщина. Да и весьма любвеобильная…
— Меня не интересует то, чем вы занимались в мое отсутствие. Ее слезные прощания оставь себе. Я освободился от еще одной озабоченной девицы, которая мне прямо говорила о семье. И ладно бы, делала это в нормальном тоне, и вообще, я бы строил отношения. Но с тем настроем…
— Как и Анна, да?
— Именно.
— Как ты мог повестись на мужеподобную орчанку? Ты же вроде как ненавидишь их.
— Не поверишь, — я захрустел капустным листом, — Пока я не сделал ее правителем города, она была миниатюрнее и худее. Очень привлекательная.
Она, конечно же, не поверила ни единому моему слову. Ну, если не считать становление орчанки в роль мэра. Тут было понятно, что без меня дело не обошлось.
Однако…
— А эти клыки, а если бы поранили твоего… — она сощурилась, напрягая свои извилины, — дружка. То, что бы было дальше? Евнух? Монах? Прощай судьба авантюриста и возможность спасти нас?
— Тяпун тебе на язык, Вик, — отмахнулся я, — Веришь не веришь, но она была другой. Как во внешности, так и по характеру.
Вдруг, неожиданно, я, под властью какой-то силы слетел со своего места прямо на пол, весьма болезненно в пискнувшую демонессу. А следом, мы улетели обратно…
— Это еще что за хрень? — пробурчал, разминая места ушибов, — Что с поездом?
Маша рванула к окну, высматривая что-то в темноте, а затем озадачила нас.
— Поезд стоит. Только я не вижу ни станцию ничего…
И в следующий миг, по небольшим громкоговорителям в вагоне раздался мужской, басящий голос.
— Говорит машинист поезда Афоничев Виктор Юрьевич.
Повторил это он раз двадцать, если не меньше. Заметно кряхтя. А шипение динамика вызывало желание его заглушить. Знать бы еще как.