Корпус красного дерева резал волну ровно, медные части блестели на солнце, а движитель гудел мягко почти убаюкивая.
Федька сидел на скамье вдоль борта и косился на приборы, на румпель и на кресло рулевого с мягкой спинкой. Лодку с русалочьим камнем он водил давно и уверенно, но катер был другим, мощнее, быстрее и дороже всего, что четырнадцатилетний ныряльщик когда-либо держал в руках. Включая золотые украшения, которые он доставал со дна городских каналов.
Он молчал, даже боясь что-либо просить, но все Федькины мысли читались без слов.
— Садись за штурвал, — сказал я. — Управление тут такое же как в обычной лодке. Скорость держи ровно, не лихачь.
Федька пересел так быстро, словно боялся, что я передумаю. Руки легли на румпель, а кончики ушей вспыхнули, хотя сам он этого наверняка не замечал.
Принцип управления тот же, но отклик другой, катер мощнее в разы, и это чувствовалось сразу, по тому, как корпус отзывался на малейшее движение руки.
Я видел, как хватка на румпеле стала крепче, соблазн выжать всё был написан у него на лице, но он держал ровный ход, понимая, что на кону стоит моё доверие.
— Куда плывём, господин Ключевский? — голос звучал делоито, но глаза горели так, что деловитость эта никого бы не обманула.
— Пока вниз по течению. До развилки.
Федька кивнул, помолчал с полминуты, сосредоточенно глядя на реку, а потом не выдержал:
— Господин Ключевский, а правда, что вы на этом катере в речных гонках Кузьмича обогнали?
— Правда, — улыбнулся я. — Только не на этом катере, на обычной лодке из проката Волнова.
Он обернулся так резко, что катер вильнул.
— Из проката⁈
— Из проката. Волнов потом месяц всем рассказывал, что лучшие лодки на озере у него.
Федька выровнял курс и рулил дальше молча, переваривая услышанное.
По ментальному каналу от Капли пришла волна разочарования. Она плыла рядом и ей было скучно.
«Медленно! Капля быстрее умеет! Зачем так долго?»
«Пускай. Так надо, пусть научится», — ответил я.
Капля недовольно булькнула где-то под днищем и умчалась вперёд, нетерпеливая, как всегда.
Я убедился, что Федька справляется, откинулся на спинку скамьи и вытянул ноги.
Обшивка борта была тёплой от солнца. Берега медленно менялись: поля уступали лесу, деревья подступали ближе к воде, и тени от них ложились на поверхность тёмными пятнами.
Я думал о Навигаторах.
Единственная зацепка к ним оставалась прежней. Убитый мной в поединке маг, который создал себе лабораторию в заброшенном доме на окраине.
Десяток упоминаний, разбросанных по журналам с результатами экспериментов. Тайная организация, которая интересуется аномалиями, отправляет людей в экспедиции, собирает информацию.