— Информация, которая у меня есть… — голос стал совсем тихим, мне пришлось прижать трубку к уху. — Она касается не только долгов Лазурина. Я слышала фамилию… Мергель. Кажется, наш уважаемый барон платит Лазурину за что-то очень деликатное.
Мергель и Лазурин. Я знал от Громова, что они связаны финансами. И потому детали мне были очень интересны.
— Когда?
— Сегодня, ровно в полночь. Я пришлю вам сообщение с инструкциями, как добраться, и как меня найти. До встречи в полночь, мой загадочный чемпион. И помните, в «Туманной гавани» все играют роли. Выберите свою заранее.
Щелчок, и в трубке повисла тишина.
Я убрал чарофон в карман, обдумывая услышанное. Полночь, Вороний остров, маски, тайны. Всё это звучало драматично и наиграно. С другой стороны, богатые люди любят окружать свою жизнь подобной мишурой. Это придаёт им значимости в их собственных глазах.
— Эй, мастер! — Волнов махнул рукой. — Когда с остальными продолжим?
— Завтра, как и обещал, — ответил я.
— А мне что делать? — спросил Федька.
Я на минуту задумался.
— Приходи завтра сюда же, продолжим твоё обучение.
— А если хочешь еще денежку заработать, задержись, — предложил Волнов. — Я хочу вывеску обновить. С такими камнями я всех конкурентов за пояс заткну! «Лодки Волнова — быстрее ветра!» Нет, слишком нагло… «Лодки Волнова — скорость и комфорт!» Вот это в самый раз!
Я оставил их обсуждать грандиозные планы лодочника, а сам отправился по делам.
Контора Громова располагалась в самом сердце делового квартала, где улицы были шире, дома выше, а люди ходили с таким видом, будто от их походки зависела судьба империи. Я привязал лодку к железному кольцу на гранитной набережной, здесь даже причальные кольца были начищены до блеска.
Парадная дверь встретила меня холодком полированной латуни. Табличка гласила: «Адвокатская контора „Громов и партнёры“. Второй этаж». Партнёров у Громова не было давно, но табличку он не менял то ли ради солидности, то ли наоборот из скромности.
В приёмной уже ждал нотариус. Сухой, как вобла, с лицом человека, который последний раз улыбался в детстве, да и то нехотя. Перед ним на столе лежала стопка документов, перевязанная красной лентой. Он проверял каждую страницу с дотошностью археолога, изучающего древний манускрипт, водил пальцем по строчкам, шевелил губами, иногда хмыкал неодобрительно.
При моём появлении поднял глаза, осмотрел с ног до головы.
— Господин Ключевский, полагаю?
— Он самый.
Дверь кабинета распахнулась, и появился сам Громов. На нём был идеально отглаженный костюм, белоснежная рубашка, галстук с мелким узором.