Почему-то ей думалось, что парни смутятся и почувствуют себя виноватыми, но нет. Оба смотрели с вызовом, не сомневаясь в правильности своего поступка.
— Лучше в Чуждых землях, — разорвал затянувшуюся паузу Рей, — чем я дальше буду наблюдать его попытки отправить вас в мир иной.
— Да о чем вы говорите! — возмутилась Люсинда, сверля друга детства глазами. В конце концов, это он, ни в чем не разобравшись, стал инициатором побоища! — Считаете, что лорд Ангарал вошел в сговор со змеей? Забавно!
И Люсинда саркастично усмехнулась.
— А знаете, как в народе назывались габры еще каких-то сто лет назад, когда на Валиноре их было значительно больше? Ассасинская гончая. Находка для заказного убийства. У змеи невероятный нюх и такая же злопамятность. Достаточно ее ударить каким-либо предметом жертвы, как она запоминает запах и, появись объект рядом, сразу нападает. Отличный способ организовать «подвиг» и чудесное спасение!
У княжны пропал дар речи. Получается, что габру «натаскали» именно на нее? А Ал сознательно хотел испугать, чтобы Люсинда растерялась и сразу же дала согласие на брак? Девушка повернулась к Алу и, изо всех сил стараясь подавить дрожь в голосе, спросила:
— Это правда?
На красивых скулах княжича ходили желваки. Полный ненависти взгляд, ранее устремленный на Рея, переместился на девушку, сразу изменился и потеплел.
— Правда в том, что я люблю вас! И просто не мог дальше бездействовать! Я не бесполая кукла и видел, в чью сторону клонится чаша вашего расположения. В любви, как на войне, все средства хороши, — в глазах Ангарала промелькнули боль и чувство вины. — Клянусь всеми богами, я не знал о вашей фобии! И вы находились в абсолютной безопасности! У этой габры удалена ядовитая железа.
Реитас хмыкнул, как бы давая понять, что не верит ни одному слову. Люсинда же стояла словно громом пораженная. Значит, она таки наивная дура, а Реитас все это время был прав⁈ Из-за своего неверия она, по сути, спровоцировала эту дуэль и подвергла опасности жизнь самого близкого друга⁈
— В шахте обвал тоже ваших рук дело?
— Нет! — сразу ответил княжич. — Я всегда был с вами честен! Но я интересовался у гномов, и они мне подтвердили, что рухнувшая опора, скорее всего, подпилена. Может, ваш друг детства знает об инциденте больше? Задайте ему вопрос напрямую, раз уж у нас троих момент истины.
Люсинда, снова начиная чувствовать легкое головокружение и подкатывающую тошноту, обернулась к казначею.
— Рей? Помните, что боги — свидетели нашего разговора.
Парень шумно вдохнул через нос, послал в сторону Ангарала убийственный, словно волна Силы, взгляд, потом перевел его на девушку. Люсинде показалось, что в синеве его радужки на секунду отразилось смятение и обреченность. Однако Реитас ответил: