— Это зависит от многих факторов. Жертв же за собой мой поступок не повлек?
Фиравел очень старался, чтобы его голос звучал уверенно, но не вызывающе. Ведь только этот разговор мог помочь благополучно разрешить ситуацию.
— Не повлек, — кивнула дама, — но мог. Если бы вы были гермесцем, то отчетливо понимали бы, как важна любая буква в инструкции, а не то что отдельное слово или даже предложение. И тогда да, не скрою, я бы настаивала, как минимум на периоде исправительных работ…
— Важны не только поступки, но и мотивы.
— Ваши, — и дама кивнула в сторону лежащего у ног князя пса, — с вашей же точки зрения, благородны. Однако лишь с вашей. Согласно протоколу, первой очередью спасения являются люди. Животные могут в экстремальной ситуации создавать угрозу. Что если бы Джимми повредил на ком-то скафандр? Сорвался с поводка и вызвал хаос? Да мало ли оснований! Любой гермесец знает эти правила, и вам их огласили в первый же день. Более того, вы совершеннолетний и поставили под этими документами свою подпись. Сейчас, наверное, думаете: «О, как же они бездушны!» Нет, мы всего лишь рациональны, поэтому на нашей планете крайне редко заводят домашних животных, тем более таких, чей уровень разумности достаточно высок. Потому что любой гражданин в случае аварии обязан, слышите, обязан подчиняться законам планеты, а не своим желаниям или моральным принципам. Гермес давно бы вымер, если бы каждый поступал, как считает правильным! Но вы иномирец и не впитали законопослушность с молоком матери. Что же мне с вами делать?
— Назначьте штраф. Послезавтра я улетаю и уже не смогу причинить кому-либо вред.
— Штрафа мало. Даже большого, — вздохнула директриса. — Ведь прецедент был, и его свидетелями стали не только «обменники». Нам надо не допустить в будущем подобного самоуправства среди новичков, иначе придется сворачивать программу обмена. Посему наказание должно быть весомым. Чтобы больше никто и никогда не смел ослушаться.
Сердце в груди Фиравела рухнуло, а разум кинулся вспоминать всю информацию, которую князь успел почерпнуть о местной системе наказаний и тюрьмах. Если его посадят, что будет с псом? Снова продадут или… усыпят⁈
— Я имею право на адвоката, — глухо произнес князь, не пряча глаза.
— Не спорю. Но это затянется надолго, слушание будет публичным, и потом общественный резонанс… Вряд ли вы после того сможете поступить хотя бы в один вуз по международному праву…
— Что предлагаете вы? — во рту у князя пересохло.
Любая сделка на чужих условиях не сулила ничего хорошего.
— Вы не станете вызывать адвоката. Но будете депортированы в течение сорока восьми часов с планеты, получив пожизненный запрет сюда возвращаться. Если же нарушите его — вас будет ждать тюремное заключение. Да, и этого смутьяна, — директриса свирепо зыркнула на ни в чем не повинного пса, — заберете с собой. Документы на его провоз я оформлю. А все расходы на билеты, страховку и прочие прелести, естественно, лягут на вас.