– Спрашиваешь! Конечно, хочу!
В итоге остаток вечера прошел гораздо лучше, чем его начало: перейдя в кабинет, который оказался обустроен совершенно иначе, чем мой (широкий стол, несколько стеллажей под документы, удобные кресла), мы расположились за столом и всего за час, сначала выкинув из кипы неподходящие проекты, утвердили “тот самый”,идеальный.
Относительно небольшой в длину и ширину, но в три этажа с расчетом под индивидуальные детские спальни, кабинеты, большую гостиную и комнаты для прислуги. С цокольным этажом под лабораторию и кладовую. С вместительным чердаком, где можно будет обустроить роскошную детскую игровую, о которой всегда мечтал Николас, ведь чердак — это не просто место под крышей, а самое таинственное и запретное место. И я не возражала.
Ловя себя на том, что гляжу на жениха с улыбкой и не могу отделаться от ощущения, что ждала его всю жизнь, если не дольше, улыбнулась еще шире, когда Николас поднял голову от проекта и взглянул на меня.
– Что?
– Люблю тебя.
Признание далось мне так легко и просто, словно мы были женаты уже десятки лет и я говорила это тысячи раз. Ну а когда в глазах напротив зажглись две сверхновые, я поняла, что это действительнo так. Пускай реальность твердит иначе, мы буквально созданы друг для друга. Иначе зачем это всё?
– Не представляешь, как сильно я тебя люблю, – севшим голосом признался Николас и, перегнувшись через стол, крепко поцеловал меня в губы. Вот только отстранился слишком быстро и всё тем же хриплым голосом добавил: —
Сколько у тебя завтра уроков? Хочу прогуляться по окрестностям, понять, где лучше всего заложить первый камень будущего поселка.
– Есть карты?
Карты у ректора были, причем самые разные. Выбрав ту, которая была среднего масштаба и содержала в себе около пятидесяти километров просторов, окружающих академию, мы в два счета выбрали единственное разумное место: чуть южнее академии и ближе к предгорьям, так что точки “гарнизон”, “академия” и “поселок” образовали нечто вроде треугольника с неширокой речушкой посередине. Через пять километров речушка впадала в небoльшое озеро и затем текла дальше, а справа и слева оставалось немного места под пашни и луга. Ближе к озеру — нерационально, болотистые места вносят свои коррективы, а высушить их вот так сразу не получится. Лучше со временем и останется место под расширение, ну а пока будет так.
– Но завтра всё равно сходим сами и оглядимся на месте, – настоял Джелано и я не стала возражать. Вдруг какая неучтенная возвышенность, провал или роща? Необходимо учесть всё!