Я запустила руки в волосы. Похоже, единственный выход для меня — это оклеветать Джонатана. Только вот за такое я могу огрести еще больше, если граф выпутается и устроит следствие на тему «Кто подставил кролика Роджера?». Следователь верно истолковал мои сомнения.
— Как я понимаю, облегчить свою совесть вы не хотите? — И, обращаясь к напарнику: — Вызывай ловцов.
Пока ждали ловца, меня оставили одну, помариноваться. Честно, я была в отчаянии. Вляпаться в контрабанду лекарств, переворот и убийство… Каждое по отдельности на смертную казнь тянет, а уж суммарно! Некроманта, что ли, позовут? Он меня будет оживлять, а палач казнить. И так несколько раз, за каждое преступление отдельно.
Скрипнула дверь, на пороге стояли уже знакомая мне пара следователей и высокая фигура в плаще и полумаске. Оригинальненькое облачение у ловцов на шабашке.
Последний тем временем занял место напротив меня. Мне выбило воздух из легких и сдавило виски.
— На ней защита.
— Лада, не усугубляйте. Снимите вещь с плетением.
Чуть помедлив, я дрогнувшей рукой отстегнула камею. Как только металл оправы коснулся стола, меня скрутило. Как будто издалека донесся вопрос ловца:
— Тут блок, ломать?
Ответ был утвердительным. Головная боль усилилась, меня согнуло над столом, на столешницу быстро закапала кровь из моего носа.
— Еще пять минут, и будет готово.
Еще пара минут, и я задохнусь! Накатила темнота, я уже лежала на столе. Последнее, что я услышала, был стук двери.
В себя приходила с трудом, дышать было тяжело, переносица болела.
— Не дергайся. Тебе еще пять минут надо переносицу зажимать, — раздался надо мной голос графа.
Я открыла глаза. Незнакомая, богатая обстановка, мебель из светлого дерева, картины и удобная тахта, на которой я, собственно, и лежала. Джонатан сидел около меня и с силой жал мне на переносицу, останавливая кровь.
— Вот знаешь, обычно после незащищенного секса ИППП бывают или беременность, а мне магический допрос устроили, — пошутила я.
Я закашлялась, в горле висел сгусток крови, голова болела.
— Только не говори, что опять собралась на больничный, — подавая мне стакан воды, сказал граф.
— Не скажу, если объяснишь, что происходит, — вода помогла убрать мерзкий привкус во рту, но дышать было по-прежнему трудно.
Граф осторожно отпустил мой нос.
— Так, кровь я остановил, но головой не дергай.
Он поудобнее расположился на полу.
— Не переводи стрелки, — не позволяла я уйти от разговора. — Что за фарс с твоим обвинением?
— Каприз жены. Мой совет: никогда не работай с родственниками.
— А при чем тут твоя жена? Она же мертва.