— С кем вы занимались любовью?
— С Джонатаном Эверо.
— Вот тут у нас сомнения. Следов вашего времяпрепровождения с графом экспертиза не обнаружила.
— Мы были дома, когда нас вызвали. Естественно, мы приняли душ перед выходом.
— И уничтожили доказательства. Может, вы просто под давлением начальника обеспечиваете ему алиби?
Они слышали о презумпции невиновности? Вот впервые жалею о том, что соседка сейчас далеко. Она бы не только подтвердила наличие графа в моей постели прошлой ночью, но и полную раскладку поз дала бы.
— Спросите у коменданта общежития, он должен был видеть графа.
— В том-то и дело, что он никого не видел. Да и если бы сказал, что видел, веры словам подчиненных графа у нас нет.
М-да, похоже, Джонатана они решили посадить любой ценой.
— Лада Борисовна, раз вы не желаете идти нам навстречу, мы будем вынуждены прибегнуть к услугам ловцов для ментального воздействия.
Вот тут мне поплохело. Сразу вспомнилось, как любит меня эта братия. Если у них так сильна цеховая солидарность, то на их честность рассчитывать не приходится, вполне могут соврать, чтобы подставить меня. Конечно, есть вероятность, что их подвергнут жуткой магической клятве, которая в случае лжи гарантирует понос, судороги, гангрену и смерть, но что-то подсказывает мне, что столь ценных специалистов заставят поклясться разве что на местном аналоге Библии.
Следователи заметили мою панику и решили дожать, удвоив усилия.
— Вы побледнели, вам есть что скрывать?
— Да не особо хочется, чтобы посторонние знали, на каком месте у меня целлюлит, — огрызнулась я.
В голове назойливо вертелся один неприятный вопрос. А не оставят ли меня ловцы пускающим слюни овощем после своего воздействия? Тут некстати вспомнился блок на некоторые мои воспоминания. В том, что его попытаются сломать, я не сомневалась, а вот как в отношении меня срикошетит эта попытка, было веселой темой для размышления.
— Так вы скажете правду о том, что происходило вчера ночью?
— Я уже говорила, ко мне пришел Джонатан, и мы занялись любовью. Можете, в конце концов, изъять мою постель! Ее я постирать не успела.
— Постановление на обыск мы получим через час. Тогда, не сомневайтесь, мы проверим все.
И что-то мне подсказывает, что после этого обыска из моей квартиры бесследно исчезнет все, что могло бы помочь Джонатану доказать свою невиновность. Хотя будут ли после зелья пригодные для экспертизы следы, еще неизвестно. Вот ведь…
Виссенте тем временем продолжал на меня давить:
— Лада, поймите, незаконный оборот лекарств в нашем мире — это страшнейшее преступление. Наказание за это — казнь. Причем пол, возраст и социальный статус обвиняемого ни на что не влияют. А вы сейчас делаете все, чтобы пойти как укрыватель.