Дома я позволила себе выпить кофе с коньяком, чтобы снять напряжение. Когда чашка в моих руках перестала трястись и угрожать чистоте пола, а комната, напротив, начала раскачиваться, я поняла, что успокоилась, но напилась.
Разобрав диван, я погасила освещающий шар и уснула.
Мне снился мой родной мир. Трамваи, идущие через мост над рекой Воронеж, зарево от льющегося металла над металлургическим заводом, пруд около Нижнего парка и каскад фонтанов возле драматического театра. Как я хочу домой! А вот и мой район… Но стук в дверь развеял сон.
Я со злостью ударила по шару на тумбочке. Комната озарилась тусклым светом. Щурясь от него, я приподнялась на локте и потянулась рукой под подушку, куда я обычно клала часы. Не с первого раза я смогла понять, который час. Пятнадцать минут первого!
— Шарик! Ко мне!
Пусть пес и был нематериальным, но его близость давала иллюзию безопасности.
— Кто?
— Лада?
Голос принадлежал Джонатану. Что-то случилось в Академии?
Поплотнее запахнув халат, я открыла дверь.
Джонатану было даже лучше, чем мне. Прическа растрепана, костюм помят, галстук отсутствует, рубашка расстегнута. Он в таком виде через весь кампус шел?
— Пустишь? — графа заметно шатало.
Я посторонилась.
Когда Эверо проходил мимо, я увидела початую бутылку вина в его руках. М-да, быстро он нажрался. Но почему его автопилотом ко мне занесло?
— С тобой все в порядке?
Мало ли… Низкие цены на алкоголь мне сразу не понравились. Вдруг он паленый?
— В порядке. Ты не была на балу, почему?
Вот только пьяных разборок мне не хватало!
— Устала. Да и не место мне там.
— Твое место как секретаря рядом со мной!
А вот кулаком по столу лупить необязательно! Я чудом успела поймать сахарницу.
— Что делать секретарю на балу?
— Танцевать!
— Идите домой, проспитесь. Вы несете бред!
Джонатан отрицательно мотнул головой.
— Не хочу спать!
— А что хотите? — как маленького, спросила я его.
Джонатан хлебнул вина из горла и внезапно притянул меня к себе.
— Это!
А дальше… вкус вина на его губах, руки, развязывающие пояс моего халата, и звон разбившейся сахарницы, которую мы смахнули со стола.
Я никогда не буду больше пить коньяк за половину золотого! Отвратительное похмелье! Башка трещит, а тело — такое ощущение, что всю ночь узлом завязывали! Я поерзала. Пора менять диван, весь в буграх и жесткий. Неудивительно, что я себя развалиной чувствую. Тут матрас подо мной всхрапнул… Сонливость как рукой сняло, меня снесло к стенке. Эверо? Даже не так… Голый Эверо в моей постели?! А судя по моему состоянию, мы с ним ночью отнюдь не мою зарплату обсуждали. Допились..