— Зачем ей это?
— Не ей. Аугусту. Элен была еще одной его любимой ученицей. Тихая, незаметная, никто и слова бы дурного про нее не сказал, поэтому когда я начал выяснять, как бумага, предназначенная королю, оказалась в твоих руках, то тоже поверил, что она просто подвернулась под руку и ее отправили в мой кабинет.
— Твой сын тоже думал, что она невиновна, — еле слышно прошептала я. — Но как она открыла дверь в твой кабинет?
— Дубликат, который был у Марты. Олег прихватил его с собой, когда убил ее.
— А зачем ей убивать потенциального мужа? — не могла взять в толк я. — Я думала, она, наоборот, клещом в него вцепится.
— Она не такая дура, чтобы не понимать, что этому браку воспротивится вся наша семья и, скорее всего, мы найдем предлог от нее избавиться. На крайний случай, я был готов подложить к ней в постель другого. А вот если бы она носила моего внука!.. Но, слава богине, сын сумел при виде ее держать штаны застегнутыми. Но зелье исправило бы дело, пример у нас с тобой был наглядный.
Только сомневаюсь я, что Иден и после этого бы женился. Скандал, алименты — это да. В храм? Да ни за какие коврижки. Не та семья, чтобы опасаться грандиозных последствий. Девушка решила так же. Бумагу она принесла мне для того, чтобы я закатила публичный скандал и ушла от Эверо. Иными словами, у неадекватной попаданки появился бы мотив отомстить бывшему любовнику. Чтобы слова в свое оправдание сказать не успела, вырубили бы меня, сняли хомуты и заперли. Потом появилась бы анонимка о том, что я скрываюсь от возмездия в храме. Вряд ли бы после гибели сына меня послушали. Прибили бы «при оказании сопротивления властям». И вот тогда гайки бы для попаданцев затянули, Джонатан костьми бы лег, но протащил через Альберта ту злосчастную бумажку. А теперь представьте, что безутешный отец узнает о том, что частичка трагически погибшего сына сейчас под сердцем Элен? Девица в шоколаде. Даже если бы не забеременела, то всегда можно под предлогом общей беды попытаться влезть сначала в жизнь Джонатана, а потом и в его постель.
Видно, в тюрьме девица пела соловьем, раз такая полная картина. Интересно, чем ей пригрозили? Блокировку магии снять? Если она была уверена в том, что заражена нашей кровью, то вполне вероятен этот вариант.
— Все это интересно, но как ты заподозрил Аугуста, ведь всю цепочку ты раскрутил с него? — уже ночью, засыпая на плече графа, я задала давно мучивший меня вопрос.
— Элементарно, — меня поцеловали в макушку. — Текст той резолюции, что попала к тебе в руки, малость отличался от того, что мы отправили на подписание королю. Там мы поменяли потом пару фрагментов, но это тебя не касается. Просто я вспомнил, как Аугуст лично скомкал и выбросил черновик в мусор. А поскольку я имею гадкую привычку мусор из кабинета сжигать в камине, то бумага сохраниться не могла. Если только пресветлый не подменил ее другим листком, а тот на всякий случай унес с собой. Может, рассчитывал шантажировать меня в будущем, не знаю. Так или иначе, его ждет казнь. Альберт рвет и мечет, все храмы трясутся и резко закатывают губу, очень сильно раскатанную во времена фавора пресветлого. Я ответил на все твои вопросы?