– Значит, Эй, да? – тихо поинтересовался Рейджсторм с каменным лицом.
– Так рациональней, – заметила я, пожав плечами. – Всего один слог. Как ты любишь.
Похоже, мой маленький ядовитый плевок достиг цели. И пусть мои щеки горели, а сердце бешено колотилось, зато какое удовлетворение!
– Ты слишком медленно ходишь, Эли.
– Что?
В следующий миг мир перевернулся, и я взвизгнула от неожиданности, оказавшись на плече Эйдена.
– Платье! – пискнула, пытаясь нащупать подол, который наверняка задрался от резкого движения и ужасно неловкой позиции.
Эйден не ответил. Зато его рука «заботливо» прижала подол к моему бедру сильно выше колена, чтобы это считалось приличным. Под одобрительные выкрики парней мы буквально взлетели по лестнице на несколько этажей, свернули в коридор и вдруг оказались в комнате за закрытой дверью.
Вся моя смелость сразу же куда-то пропала.
– Поставь меня на место! – пылая от возмущения, попросила я тихо.
– И какое же место ты выберешь, Эли? Стол? Кровать? Может, подоконник? Где твое?
– Хватит подкалывать, Рейджсторм! Просто поставь меня и все! – потребовала я слегка истерично.
Эйден наконец выполнил мою просьбу и тут же скрылся в ванной. А я замерла посреди его логова, ошеломленно осматриваясь. Пожалуй, я совсем не так представляла себе комнату парня с факультета Сил. И особенно такого парня, как Эйден Рейджсторм.
Ни тебе беспорядка, ни забытых женских вещей, вроде чулок или лифчиков. Немытой посуды и грязных носков тоже нигде не было видно. Кровать аккуратно заправлена. Книги – ровными рядами на полке. Пол чистый. Пахнет приятно. Разве что на столе обнаружились признаки легкого хаоса: высилась стопка учебников – сразу три открытые, а рядом конспект и какой-то незаконченный чертеж. Очень сложный – я полюбопытствовала.
А потом мой взгляд зацепился за горшок с цветком на подоконнике и, конечно же, я забыла обо всем на свете!
Тонкий стебель, сложные листья с мелкими серебристо-зелеными листочками. Нежный белый бутон, который вот-вот собирался раскрыться. Стоило потянуться к нему мыслями, и растение охотно откликнулось.
– Вот бы так и с игникорами… – пробормотала я, невольно улыбнувшись.
Встретив чуткого и внимательного собеседника в моем лице, цветок выложил всю подноготную. И то, что называется – зимняя звезда, и то, что он последний в своем роде…
История гибнущего мира в виде серии картинок, оказалась настолько душераздирающей, что от сочувствия по моим щекам заструились слезы, а грудь напряглась от сдерживаемых всхлипов. Я плакала и не могла остановиться, как не могла помочь спасти его родной мир.