Я приоткрыла один глаз и едва не рассмеялась, до того потешно выглядел всегда–невозмутимый–но–не–сейчас–Ашторн.
– Чего? – спросила с самым невинным выражением лица.
На мне была плюшевая пижама нежно–розового цвета с вишенками. На глазах – маска для сна с вышитыми на ней круглыми глазами. Сама я возлежала на спальнике, укрывшись белоснежным одеялом из шёлковых нитей и положив под голову такую же подушку.
– Что… это? – его голос прозвучал глухо, будто он обращался не ко мне, а к реальности, которая неожиданно треснула в самом неожиданном месте. А, может, в короткой паузе уместился миллион ругательных слов, кто знает.
– Пижама, – ответила, устраиваясь поудобнее. – И маска. Свет от костра бьёт в глаза. А, ну и беруши тоже, конечно, взяла. Не хочу слышать, как ночью ты крошишь в труху ни в чём не повинных хищных чудовищ.
Я достала из–под тонкой подушки маленькую коробочку и извлекла беруши, скручивая их в трубочки. Сладко зевнула, прикрыв рот запястьем.
– Здесь нужно спать вполуха и вполглаза, Торн, – разумно заметил мужчина. Контроль к нему уже вернулся, но теперь я видела тщательно замаскированные эмоции. Они были!
– Ну, это всем остальным, а я ведь путешествую с тобой, – легкомысленно, будто говорила о поездке в дом отдыха на выходные, выдала я. – Хорошей тебе ночи, а мне – сладких снов.
Через секунду я крепко спала. Уже по–настоящему. Потому что с ним действительно безопасно, и он сам это прекрасно знает. И потому, что так эффект от моей проделки будет лучше! Уверена, дракон до сих пор в шоке.
Инстинкты ударили по нервам, и я подскочила, моментально снимая маску для сна и вытаскивая беруши из ушей.
Пахло смолой, мокрой хвоей и той самой безопасностью, которой в Голодном лесу отродясь не бывало. Тишина казалась осязаемой, как густой сироп.
Густая и липкая чужеродная магия наполняла пространство, обманывая рецепторы.
Пытаясь обмануть! Заглушая их. Мягко–мягко, осторожно.
Кто это? Странные ощущения, никогда таких не испытывала.
Словно издалека раздался звук рассекаемого мечом воздуха, ещё через мгновение я услышала хруст. Не костей, не сухих веток, а… С таким ломается крабовый панцирь, но мы далеко от моря и крабов здесь точно не найти.
На цыпочках подошла к выходу из шалаша, высунула нос.
Луна скупо освещала поляну. Кайрос стоял спиной к шалашу – не в боевой стойке, а будто вышел подышать свежим воздухом, прихватив с собой клинок.
Я вгляделась в темноту. Может, враг уже отступил или лежит без движения?
Но в это мгновение дракон пришёл в движение и я вновь услышала хруст хитинового панциря, а затем ещё и ещё.