— Бугэээ, — страдальчески ответил Моня.
— Как вы думаете, что здесь произошло? — спросил я, продолжая обозревая жуткую композицию на расстоянии.
— Ясно что — ритуальное убийство, — авторитетно сказал Енох.
— Жертвоприношение… человеческое… — умирающим голосом влез Моня.
— Это одно и то же! — возмутился Енох.
— Нет! — возразил Моня.
— Да что ты понимаешь в этом, неуч! — рассвирепел Енох, — вот в семнадцатой главе Откровения Иоанна сказано…
— Да тихо вы! — жёстко пресёк я болтовню. — Вы только гляньте, как они одеты!
А одеты они действительно были совершенно нетипично для простых жителей Хохотуя — все мертвецы были в форменных кителях селадонового цвета, в военного образца галифе и начищенных хромовых сапогах. Даже женщина.
— Ответственные товарищи, — язвительно констатировал Енох.
— Угу, и боюсь, что это именно те товарищи, за которыми меня сюда отправил Гудков, — совсем расстроился я. — И что теперь делать?
— Нужно собрать улики и допросить местных жителей, — посоветовал Моня.
— Как я их соберу? — запечалился я, — и что за улики? Ты предлагаешь мне идти искать их вырезанные языки? Или собрать кишки в кулёчек?
— Бугэээ, — страдальчески прокомментировал мои слова Моня.
— Кишки не надо, — сказал Енох, — а вот камешки я бы собрал. Да и чаша заслуживает внимания.
— А рыбу куда я дену?
— Выпусти её на волю, — хохотнул Енох. — Но лучше оставь на ужин!
— Бугэээ, — мучительно высказал своё отношение к происходящему Моня.
— Да ты заманал уже! — вызверился на Моню Енох (причем он употребил моё выражение, и я ещё раз мысленно обругал себя и пообещал следить за собственными словами).
— Да. Ты, наверное, прав, — сказал я, — камешки соберу и чашу возьму. Жаль, что фотоаппарата нету. Гудков не поверит.
— Стой! — окрикнул меня Енох, когда я уже направился в круг. — Генка! Ты что, с ума сошел? Ты же не знаешь, что там, в круге! Куда попёрся⁈
— Ага, — растерянно сказал я. Действительно, что-то я в свете последних событий совсем храбрым стал. Бессмертным себя вообразил. Так сказать, потерял осмотрительность.
— И как тогда мне эти камушки собрать? — задумчиво спросил я. — Если в круг нельзя?
— Обойди хутор и расспроси сперва местных жителей, — влез с ценными советами Моня. Даже сквозь его призрачный лик было видно, насколько он бледно-зеленоватый от всего этого. — И возьми у кого-то вилы. Вилами подцепишь чашу.
— А камешки? Как я соберу их?
— Моня в этот раз прав, как ни удивительно, — рассудительно сказал Енох, практически без обычной издёвки. — Круг распадётся, и тогда соберёшь. Я думаю, что тут всё завязано на эту чашу.