— Ты их сказал, не я.
— Разве? Но если и так, что это меняет? Конечно же, я их дам. Хотя бы ради сбывшейся мечты. Пусть мне хороша известна привычка увенчанных металлическим колпаком людей никогда их не возвращать. Сколько⁈
— Вынужден разочаровать. Речь действительно идет о деньгах, но прошу о другом.
— Не понял тебя? — Серж тряхнул головой. — И о чем же тогда?
— Что ты скажешь насчет того, если я предложу тебе портфель министра финансов?
То, чего сар Дуавьез не смог добиться от меня, удалось мне: он открыл рот. Его молчание продолжалось довольно долго. Успели принести кофе, я — отпить половину чашки, а Серж все молчал.
— Это было внезапно, — наконец, сказал он.
— С чего бы? Ты справишься с чем угодно, будь то министр полиции или земных недр. Я предлагаю то, что тебе ближе всего.
— А казна пуста. А экономическое положение Ландаргии бедственное, если не сказать катастрофическое.
— Тем интереснее стоит перед тобой задача. Когда человек не развивается, он деградирует. Ну станешь ты в скором времени богатейшим человеком королевства, а дальше-то что⁈
— Уже, Даниэль, уже! Но я тебе этого не говорил. У меня есть время подумать?
Иногда полезно быть беспощадным.
— Я должен уехать отсюда с готовым ответом. Если откажешься, ничего в наших отношениях не изменится. Разве что другого предложения не дождешься. Мы по-прежнему останемся друзьями, ты будешь всячески обласкан, но я поставлю на тебе большой и жирный крест. Серж, ты отлично понимаешь, что решаема любая проблема, стоит только приложить к ней достаточно усилий. Другой вопрос, считаешь ли ты нужным их прилагать, когда и без того все прекрасно⁈
— А где пряник?
— Помнишь, когда-то мы рассуждали, каким должно быть идеальное государство? Теперь у нас появилась возможность творить историю. Не красивые горшки, не полные глубокого смысла страницы толстых книг — историю!
— Команда молодых реформаторов?
— Можно сказать и так. Но никаких потрясений! Мы будем менять все исподволь, шаг за шагом, медленно, но неуклонно.
— Кто кабинет возглавит?
— Такого человека пока нет. Ты вообще первый, к кому я обратился. Думаю, он должен быть человеком зрелым, чтобы время от времени тыкать нас в ту горячку, которую мы обязательно начнем пороть. Ну так что?
Кофе Дуавьез не любил никогда, как следствие, в нем не разбирался, а потому он был посредственным.
— Ты очень изменился за последний год, Даниэль.
— Надеюсь, в лучшую сторону. Но это не ответ на мой вопрос.
— Конечно же, да.
— Гора с плеч, — я действительно чувствовал огромное облегчение, и дело было совсем не в его деньгах. Главное, он принял мою идею, чего вполне могло быть и не случится. Теперь нас уже четверо — я, Антуан, Клаус, и теперь Серж.