Гоблин Джон
— Бессмертие, — кивнул гоблин, словно с чем-то соглашаясь.
— Бессмертие?
— Тут шум какой-то, Вы меня плохо слышите, Аркадий? Или нужны лекарства для ушей? Да, бессмертие.
— Так. Стоп. Шаг назад. Ещё раз, я становлюсь держателем контракта. Можно его, кстати, почитать?
— Он устный, — показушно обиделся Джон. — Как и все сделки со мной.
— Большая беспечность.
— В суд Вы с таким контрактом не пойдёте, так зачем тогда бумагу портить?
— Для конкретики. Ладно, допустим, я теперь становлюсь на сторону покупателя, так?
— Да, начинаете соображать.
— Значит, я должен оплатить…
— Доплатить. Улавливаете разницу? Часть оплаты мной уже получена.
— Полученная часть, это сколько?
— Шестьсот двадцать два из тысячи. Странно, что Вы сами не в курсе. Вот там, в сейфе, — он показал на картину с изображением какой-то носатой тётки, видимо, там был сейф-тайник, — Есть все записи по поводу этого контракта. Ваш родственник собирал оплату уже восемь лет, а шли мы к этой сделке ещё девять лет до этого. Он проделал большую работу на пути к своему бессмертию. Хотите, расскажу его историю?
— Не особо. Ну, только если кратко. В целом он мне безразличен, врать не буду. Это сильно отклоняется от темы бессмертия.
— И всё же. Он попал, как и Вы, из Вашего мира. Кажется, Вы это уже знали?
— Да, догадывался и не ошибся. И что он был, вероятно, немолодым бандитом, имел детей, возможно, семью, но скорее был в разводе, но в целом — дрянь человек.
— Его жизнь была такая, что про неё можно писать книгу.
— С ярким финалом, — хмыкнул я и показал на другой конец зала, где до сих пор были пятна, вероятнее всего, служанка пыталась их отмыть, но безуспешно.
— Возможно, хотя в книге можно и приврать. Не знаю, что он был за человек в Вашем мире, но тут его окружило сплетение интриг и страстей.
— Он всех убил, один остался. В курсе. Небось и у нас был бандос, раз так шустро всех покрошил и без сантиментов расправился со своей невестой.
— А Вы знали, что после этого он много лет, что называется, почивал на лаврах? Я Вас от такого предостерегаю. Праздная жизнь, лень, развлечения, дважды в год ездил в Москву, где просаживал значительные суммы.
— Ну, про поездки не знал. Вернёмся к контракту?
— Погодите, Вы должны понять, как он к этому пришёл. Амбер, как он сам себя иногда называл…
— Грёбанный поэт.
— Он любил жизнь, любил мир вокруг и себя в лучах славы и богатства. Добился того, чего не смог в Вашем мире. Вселенная словно дала ему второй шанс.