Совет Владетелей
Просто зверски хотелось зевать.
Я пришёл в зал Совета Владетелей в восемь утра, то есть тогда, когда сонные квёлые работники дома правительства пока ещё лишь не торопясь начинали свою работу, а в здание только-только начали пускать людей.
Секретарь тогда посмотрел на меня с явным недоумением, ведь заседание было назначено на одиннадцать. Не стану же я говорить этому дряхлому кренделю, что не особо доверяю ни ему, ни совету в целом, ведь никакого механизма обжалования его решений в принципе не существовало. То есть, если они вероломно соберутся с утра пораньше в половину девятого и на пальцах раскидают внутренний «договорняк», то я уже ничего не смогу с этим поделать.
Зал заседаний был устроен весьма утилитарно. Каждому владетелю положено своё огороженное место, с солидным удобным кожаным креслом и столиком для документов. У каждого владетеля рядом были ещё два места для помощников — простые деревянные стулья.
По середине зала — небольшое пустое пространство, даже оснащённое простенькой трибуной.
И вообще всё нарочито простое, при этом дорогое и старомодное, но без излишней помпезности.
Постепенно большие шишки стали подтягиваться, и я рассматривал их с большим любопытством.
Всего владетелей девять, и они буквально главные люди в республике. Республика тут совсем не народная, где главным является народ, а вполне себе олигархическая. Именно таковой, например, была когда-то Венеция (до того, как в моем мире Наполеон не создал Италию, всех там завоевав и объединив).
Или, допустим, гибридная Британия, где была шумная и скандальная палата общин (туда первые пару сотен лет избирался вовсе не простой народ, но она народной и не называлась) и верхняя, несклонная к скандалам палата Лордов, то есть буквально олигархический орган власти, где статус передавался по наследству и контролировал нижестоящих скандалистов.
В Кустовом всё было в миниатюре. Тут «лордов» всего девять, вернее сейчас — восемь.
Некоторых в этой расстановке сил я знал сравнительно лично.
Сам Кротовский, потом его жена Белкина, малолетний Митрофан (за него должен быть представитель), господин Кнышский, Фридрих Гриф.
Кротовского не было, мадам Белкина пришла одна и привычно кивнула секретарю, который опытной рукой сделал пометку. На место Митрофана прошла и села Ядвига Павловна Гадюкина, которая почему-то сделала вид, что не знает меня.
У себя в блокноте, на развороте я нарисовал схему «кто где сидит» и попутно делал пометки.