— Кто ты такая и почему пыталась убить моего сына? — спросил он таким голосом, будто готов прямо тут вынести ей приговор и тут же привести его в исполнение.
— Я… я ничего не делала, — всхлипнула она дрожащим голосом. — Это… это какая-то ошибка…
— Девочка, ты напала на моего сына. С отравленным клинком. — Лазарев наклонился к ней, заставив её буквально вжаться в руки удерживающих её полицейских. — Спрашиваю ещё раз: зачем ты пыталась убить моего сына⁈
В его голосе звучала такая угроза, что я ожидал, что Юлия прямо тут потеряет сознание. На её бледном, испуганном лице царило полное непонимание.
— Я ничего не делала, — сдавленным, дрожащим голосом произнесла она. — Правда… поверьте мне, прошу! Я никогда бы не сделала ничего подобного!
Я стоял, слушал её слова и анализировал её эмоции. Что за бред? Она искренна! Говорила абсолютно честно!
Я не мог определять, лжёт ли человек или нет. Давно уже понял, что мои способности так не работали. Но опыта общения в этой и прошлой жизнях в купе со своим способностями мне хватало с головой, чтобы определять, искренен ли человек.
И прямо сейчас она говорила чистую правду. Хотя нет. Не так. Она была в ней уверена.
Осторожно протиснувшись вперед, подошёл к графу.
— Ваше сиятельство, позвольте я задам ей вопрос?
Старший Лазарев бросил на меня быстрый взгляд и махнул рукой в сторону Юлии.
— Юлия, вы помните меня? — постарался я выглядеть как можно более безобидно.
— Что?
— Мы встречались с вами, — напомнил я ей. — Помните?
— В… вы адвокат…
— В точку, — тепло улыбнулся ей, стараясь не вспоминать, с какими глазами она пыталась меня на ремни порезать всего сорок минут назад. — Скажите, зачем вы пытались меня убить?
— Да не делала я этого! — едва не закричала она, и на её глазах появились слёзы. — Прошу, пожалуйста, поверьте мне, я бы никогда не сделала ничего подобного.
Она не врала. Так, а теперь…
— Что ты делаешь, Рахманов? — с нотками любопытства в голосе спросил стоящий позади меня граф, но, окрылённый догадкой, я даже отвечать ему не стал.
— Хорошо, я понимаю, — как можно дружелюбнее сказал я ей. — А можете мне помочь? Обещаю, это для вашей же пользы.
— Что… как?
— Пожалуйста, скажите… — Я запнулся на полуслове. Блин. Если она сейчас сделает то, о чём я попрошу, да ещё и при таких свидетелях, то ей конец. Чёртово адвокатское мышление.
Я повернулся к графу.
— Ваше сиятельство, я хочу, чтобы то, что она сейчас скажет, никак не повлияло на её дальнейшую судьбу.
— Что ты имеешь в виду, Рахманов?
Блин. Вот говорить ему о том, что я тоже кое-что умею, у меня не было абсолютно никакого желания.