Я смотрю на подругу, и пазлы сходятся в голове. Вот почему я видела ее в здании судебных разбирательств! Она приехала с Джимом, и совершенно случайно попалась мне на глаза!
– Прости, Санди – говорит она, и на нижних ресницах блестят слезы – Мы хотели быть полной семьей, я люблю Сьюзи как родную. Ужасное обстоятельство тому виной – я не могу иметь детей…
Это нельзя отрицать. Подруга, и правда, с рождения моей дочери была ей второй мамой. Приезжала, привозила кучу всяких игрушек. А когда Сьюзи стала постарше, я соглашалась, чтобы Стейси брала ее с собой на детские игровые площадки, парки аттракционов. Мои адвокатские дела и расследования занимали львиную долю времени.
– А я должна была родить себе другую дочь, да?! – взревела я, и в голове застучало отбойными молотками – Ты, Джим видел, как мне плохо, и продолжал играть роль заботливого папаши! Ты притворялся как тебе самому тяжело, играл лицемерную подлую роль! Уроды, твари!
Я вскакиваю с места, и чувствую, как дыхание зашкаливает. Меня колотит изнутри, будто некто в огромных лапищах трясет все мое тело. Хочется наброситься на расчетливого и безразличного бывшего мужа, порвать его в клочья, видеть и наслаждаться зрелищем мучительной агонии.
Как он мог со мной так поступить?!
На измену было наплевать. Мы с Джимом давно живем как добрые соседи или друзья. А вот похищение собственной дочери…
– Санди, присядь, успокойся, пусть они все рассказывают, потом поедем в полицию и там будем решать дальше – голос Диего звучит твердо и отрезвляюще.
– Молчать?! После такого! Джим, как ты вообще мог… – и от эмоций я оседаю вновь в кресло.
Лан буравит суровым взглядом, обвиняя и осуждая. Краска заливает щеки. Диего что-то мог наговорить ему? Стыд сразу охлаждает гневный порыв.
– Мы решили со Стейси, что лучше рискнуть, инсценировать похищение и жить вместе – продолжал Джим с невозмутимым видом, будто говорил о погоде – Выкуп был твоей долей для воспитания Сьюзи, для ее будущей учебе и страховок. Дочку из садика тогда забрала Стейси. Она позвала ее, и та покорно подчинилась, потому что знала… Поэтому на допросах подружка говорила – Сьюзи пошла домой, ведь Стейси часто ее забирала.
– Ты даже не побоялся сам на себя заявить в полицию – говорю отрешенно, и смотрю на его реакцию.
– Это не я – тон мужа холодеет, и он, злобно сверкая глазами, поворачивается к моей подруге – Это она. Решила отвести все подозрения от нас. У Стейси фальшивые документы, там, где Сьюзи прописана ее дочерью. Только не учла, что телефон надо было давать только мой, а не твой тоже!