Вот и сейчас, перекрикивая шум дождя, он орал на пчёл сквозь дым:
Я — медведь, хозяин леса.
И со мною интересно.
Могу петь, могу копать,
Будем мёд мы доставать.
Ты со мною не шути,
Лучше в гости заходи,
А не хочешь раз дружить,
Буду репу твою бить.
Раз удар. Два удар.
Словно в сердце твоём жар.
Мы устроим шоу в раз.
Только свет бы не погас.
Но в этот момент музыка в наушниках потухла и разминочный «минус» исчез. Михаэль застыл и повернулся.
На него смотрела Блоди.
Похоже, жена уже давно что-то говорила. Да кто бы её слушал?
— Что, дорогая? — вытащил один наушник из уха пасечник в знак уважения перед супругой.
Люди признали их союз под честное слово. Документов о супружестве не требовали. Но Михаэль предпочитал думать, что «связан брачными узами». И желательно цепями.
Так надёжнее.
— Говорю, ветрено что-то стало, — ответила Блоди. — Тарелку с крыши не сорвёт? А то в ней потом только плов варить можно будет, а я хотела те комедии про инквизиторов досмотреть.
— Ветрено? — отмахнулся оборотень, припоминая, что супруга говорит про научно-документальный фильм о становлении и падении инквизиции в Европе в Тёмные века. — Да ну, пустяки!
В этот момент рядом с ними от крыльца к калитке пролетел курьер с большой сумкой, ещё полной грозных квитанций для всех остальных монстров в посёлке.
Глядя в них, каждый житель Мрачново должен был поломать голову, кто такой К. С.
Эко-логика
Незадолго до этого.
В этот день природа поскупилась на облака. И редким зевакам, поднявшим голову от гаджетов, было хорошо видно, что над Мрачново заложил вираж самолёт. Спеша к местным, он ожидаемо совершил посадку в аэропорту «Бабкин блин».
В этот погожий летний день сусликам было не до смеха. Для вида на людях они делали запасы на зиму, а на самом деле разделяли с белками сферы влияния в лесу у города Бабкино. Грибы здесь с ягодами почти не росли из-за массовой людской застройки, а деревья стояли сухие, кусты облезлые, трава чахлая и пожелтевшая, что хоть кисточкой крась, чтоб зелень ей первозданную вернуть.
Даже фотографировать противно. Потому фотографов в лесу и не водилось. Зато водились суслики и белки, которым чуждо было искусство, как и чувство прекрасного. А вот чувства собственности было сильно в каждом лесном жителе. Что и привело к напряжению в лесу, а затем и первым локальным конфликтам между зверьками.
На редких «клочках природы» с протоптанными туристами тропками не очень-то и пожируешь. И в качестве выхода, зверьки попрошайничали дополнительный провиант у парочек и семей, что выбрались на пикник из домов-муравейников поблизости. Мусора от людей хватало, но были и плюсы. В самом мусоре эти плюсы и находились временами. Нет-нет, да выкинут чего-нибудь нужного, стратегически важного.