Даймон наклонился к незваному гостю, прислушался к его дыханию.
— Жив, кажется, — произнёс демонёнок и выдернул из рук незнакомца бумажки, вчитался.
«Жители поселка Мрачново! Подача электричества прекращена. Уплатите золотом, ежели разумение имеете. Иначе — мрак вам будет. Сначала предварительный, затем — вечный» , — прочитал Даймон вслух и присмотрелся к подписи — К. С.
— И чего теперь? — спросила девочка. — Порвём их на барабаны? Или на паруса пустим? Ой, а я знаю. Давай из них шкуры свяжем!
— Да кого мы теперь пустим? Свет-то нам уже отключили, — пояснил Даймон. — Пираты какие-то. Золота хотят. А «красно-синие» они или «колюче-серьёзные», без надписи не разобрать.
— Весь отключили⁈ — Мара вытаращила глаза так, что обратно пришлось их пальцами заталкивать.
Пока всей современной медицине не удавалось пересадка глаз, девочка-проклятье вставляла и доставала глаза по семь раз на дню. Но свет при этом не отключало, словно мироздание уже привыкло.
— Весь. Целиком, значит, — ответил брат, всматриваясь в квитанцию. — К. С. какой-то. «Качественный сервис» что ли? Или «контр-софиты»?
— Я знаю, я знаю. Это значит — Конец Света! — сделала свой особый вывод девочка и замогильным голосом продолжила. — Мы теперь все умрём… Ну наконец-то!
Насладиться предчувствием апокалипсиса не удалось. На втором этаже раздался шум, затем крики, а когда показалось, что всё совсем плохо и сейчас что-то отвалится, стало ещё ужаснее: на надёжно прибитый, прикрученный и иногда просто прилепленный ковёр лестницы, вылетел чердачный.
Поднявшись и отряхнувшись, Топот ответственно заявил. Но не им, а таинственному собеседнику:
— А я говорю тебе «зе парасолька»! Тсе! Язычок так к нёбу прижимаешь и от него говоришь!
— Нет, «э парасолька». Э! — стояла на своём крыска-мальчик, потому что люди так и не придумали как называть самцов крыс по-особому. — Я всё-таки с гранита Египта зубы точил. Заграничных нор немало повидал. Иностранный знаю.
— Да шего ты знаешь, неуш? — упорствовал чердачный, который так и не поборол букву «ч» — Зе!
— Кого ты учишь? Э! — не сдавался Оспа. — Да я в таких местах был, куда тебя и с загранпаспортом не пустят! Ты хоть знаешь, как выглядят сортиры Букингемского дворца изнутри?
— А на шердаке ты у них бывал? — парировал Топот. — Нет? То-то же! Хошешь узнать о людях, побывай у них прежде на шердаке!
Оспа сидел у чердачного на плече, отчаянно споря с собеседником. И тот факт, что секунду назад оба свалились с люстры в коридоре, обоих ничуть не смутил. Отчаявшись менять те люстры в каждой комнате еженедельно, отец семейства давно привесил их на анкера и цепи, чтобы всех членов семьи как иные качели выдерживали.