А как Дарья Сергеевна была рада. Она подлетела к нему и обняла как родного. То есть впервые по-настоящему обняла с тех самых пор, как он её шоколадки в учительскую приносил и до дома после уроков провожал.
Позади этих двух вдруг проявился гусязавр. Не менее прозрачный. Он некоторое время смотрел на обоих, а затем тоже в объятья их бросился. И новообретённая семья духов теперь уже безопасно для себя и для других могла обняться втроём.
Обновлённый питомец хоть и был по-прежнему большим, но опасности другим уже не представлял.
— Каждому своё… счастье, — глядя на удаляющуюся семейку духов, обронил Даймон.
Автомобиль настиг основной поток демонической армии. Те уже обступили Леонида. Но Война, как и следовало из клички, дал им бой. И угрожающе крутил усами. А то и водил когтями перед наиболее настырными.
— Не подходите! Я всё-таки гибкий. И многоразовый! — заявил бывший котоборотень, не забывая, что жизней у него её как минимум пять, а то и шесть в запасе.
На крышу багажника вскочила рыська, и мяукнула так, как умела только она. По рысиному. Но ухо кота тут же этот импульс уловило. Он замер… и на него тут же набросились демоны, втаптывая в землю.
— Так проживи же одну из этих жизней со мной! — заявила Машка.
И всадник апокалипсиса перестал бороться.
На этот раз с земли поднялся уже не дух, а простой кот, с облезлым хвостом. Маленького росточка и совсем без сил. Но рысёборотень без раздумий бросилась к нему и заключила в объятья. Потому что лучшего кота в мире для неё просто не существовало.
— Было бы счастье, а несчастье помогло, — философски добавил Даймон, проезжая в кузове у этой картины.
Не то, чтобы демонёнок вдруг записался в наблюдатели. Но заметил он и кое-что другое. Не только все грызуны вели себя нормально в лесу. Но и деревья вдруг перестали лупать глазами. И кусты успокоились. Ягоды на них замолчали. И никто уже не кидался орехами.
Проезжая мимо подсолнуха на полянке под кровавой луной, демонёнок готов был поклясться, что видел его где-то раньше. Рядом с ним же теперь рос ананас и капуста. И рой пчёл пролетел над ухом, но не атаковал, а устремился обратно, к мамке-матке. Чтобы поняла и простила.
Наругала, но приняла.
Силы Ядвиги таяли. распадалась зелёная армия, уменьшаясь в размерах на глазах. Теряла духовность, душевность и человечность. Вскоре рядом остались только стойкие грибы, всё прочее распалось на семена.
Но на полянку явился Сатана. И заявил, что и с грибами они легко, если не разрушат, то хотя бы завоют мир. К полянке с ним вышел лишь один из всадников. Армагедоныч.