— Отстоим Мрачново! — добавила вампирэсса. — Я тут всё-таки ставку тренера взяла. Правда, фитнес трекер?
Гаджет в ответ выдал надпись: «устройство больше не поддерживается на территории Мрачново. Сражайтесь со своими калориями сами»
Пчёлы атаковали сверху, пытаясь первым ужалить предводителей. Но в ответ выступили свои пчёлы из местных уликов, где королева-матка уже вырастила правильных пчёл, «которые маму не покидали».
Блоди побежала со сковородкой наперевес.
— Эх, Михаэля на вас нет! — с досадой выкрикнула она. — Он бы вас живо домой загнал. На перевоспитание.
Самостоятельно загонять пчёл Блоди не умела. И потому лишь открыла улик и обратилась к сидящей там матке.
— Послушайте, — обратилась она к пчеле. — Вы с ними хоть поговорите. Не чужие же пчёлы, с вашего улика. Полетали и хватит.
— А зачем они мне? — ответила матка. — Я уже новых вырастила. А те бестолковые. Сами без мамы пропадут. А мои все со мной… Правда, дети?
В ответ из уликов вылетел новый рой пчёл, жужжа:
— Правда!
Они вступили в схватку с теми, кто уже однажды покинул улик, предал свою королеву после соприкосновения с какой-то жижей. Выбрали служение каким-то овощам, у которых даже крылышек не было. Битва с такими будет жёсткой и беспощадной.
— Ничего, — махнула лапкой глядящая на всё это безобразие матка, — новых выращу.
Фёдору летящие овощные снаряды мешали сосредоточиться так же, как и орехи. И вообще, выводили из себя похлеще пятиклашек. А так хотелось музыку послушать через рога, расслабиться. И, может быть, даже поспать. Но война есть война. Не время расслабляться.
Теперь директор и не представлял, как без рогов-то жил раньше? Он даже научился силой мысли радиостанции переключать. И так не вовремя нагрянули эти вражеские войска, ведь только музыку по душе поймал.
Съесть бы их всех, да и только. Но куда столько салатов и десертов за раз?
Сам он был не настолько голоден, а войско всё же было многочисленно. Зато Фёдор точно знал, кто всегда голоден настолько, чтоб сожрать целую армию.
Гусязавр!
— Цып-цып-цып! Гусязавр! — позвал питомца, вымахавшего до небывалых размеров. — Дорогой, выходи! Время пастись!
От тяжёлой поступи содрогнулась земля. Гусязавр прибежал с дороги, перестав тереться спиной с шипами о бесполезный ныне столб светопровода. Он сразу понял, что зовут его не просто так, а покушать. Не обращая внимания на летящие снаряды, он рванул к рогатому хозяину. Снаряды были ему что об стенку горох. И по большей части это и был горох. А вот папу-наставника кто-то, похоже, обижал. И это разозлило.
Замахав крыльями бывший пернатый, а ныне чешуйчатый, прыгнул прямо на надвигающееся войско. Смял стройные ряды фруктовощей. В прямом смысле сделал из них фреш. Потому что наступил. А потом проглотили немало танконожковой дивизии. Вместе с гусеницами. Мощный клюв подкидывал самых крупных зелёноармейцев к небу, а потом ловил налету, часто насаживая на острый язык с шипами.