Ещё два доклада ждали своей очереди. И что-то подсказывало первому министру, что лучше они не станут.
Второй доклад принадлежал вице-адмиралу Валиду Усташи — человеку, которого Граус некогда считал своим главным козырем в военной колоде. Бывший османский офицер, перешедший на службу Империи после какого-то тёмного конфликта с собственным командованием. Жестокий, опытный, лишённый сантиментов — идеальный инструмент для грязной работы.
Сейчас лицо Усташи на голограмме выглядело так, словно его владелец только что вернулся из самого пекла преисподней. Впрочем, в каком-то смысле так оно и было.
— Отход из сектора Константинова Вала был вынужденным, господин первый министр.
Голос Усташи хрипел от усталости, и в нём слышалось нечто, чего Граус никогда прежде не замечал у этого человека, — подавляемая, но отчётливая горечь.
— Противник устроил засаду силами сразу двух дивизий: пятой «ударной» вице-адмирала Хромцовой и семнадцатой «линейной» контр-адмирала Зиминой. Они ждали нас. Знали, где мы будем, когда и каком количестве.
Знали. Это слово царапнуло сознание Грауса, оставив неприятный след. Откуда знали? Утечка? Предательство? Или просто хорошая разведка противника?
— Форты Константинова Вала, которые мы рассчитывали использовать как опорные точки, были применены противником в качестве мобильных орудийных платформ. Они расстреливали наши корабли в упор.
Усташи сделал паузу. (Вице-адмирал немного приврал про существенную помощь противнику в той битве, что было не так. Надо было же как-то оправдать собственную недальновидность). Было заметно, как дёрнулся мускул на его скуле — старый шрам побелел от напряжения.
— Потери составили пятьдесят девять кораблей. Больше половины эскадры. Половина оставшихся требует серьёзного докового ремонта. Арьергард во главе с контр-адмиралом Должинковым, прикрывавший отход основных сил… — на мгновение в глазах Усташи мелькнуло что-то похожее на стыд, — … вероятно, погиб или попал в плен. Связь с ним утеряна.
Пятьдесят девять. Плюс семьдесят семь. Сто тридцать шесть кораблей — больше половины всех сил, которыми Граус располагал в начале этой проклятой кампании. Испарились, исчезли, превратились в обломки и пленных за считанные дни.
Третий доклад — от разведки — лишь довершил картину катастрофы. Бесстрастный голос аналитика, перечисляющий факты с монотонностью метронома:
— Противник контролирует систему «Сураж» полностью. В ходе сражения силами императора захвачено семнадцать вымпелов Тихоокеанского космофлота. Экипажи частично пленены, частично перешли на сторону противника добровольно.