— Равняйсь! — прокатилось над шеренгами. — Смирно!
Короткое, слитное движение прошло по рядам, словно ещё больше сплачивая их в единое целое.
Салютная группа замерла у тел павших. Офицер поднял саблю:
— Заряжай!
Лязг затворов в тишине прозвучал особенно громко.
— Цельсь!
Увенчанные штыками стволы взлетели к небу. Сверкнула, опускаясь, сабля:
— Пли!
Грохнуло — и огненные светляки трассирующих пуль унеслись к звёздам.
— Заряжай!
После третьего залпа вновь наступила тишина.
— Головные уборы! Снять!
Под слитный щелчок замков солдаты — и люди, и репликанты — сняли шлемы, обнажая головы. И в тишине зазвучал горн, сигналящий отбой. Последний отбой для покидающих этот мир.
Едва горн утих, как к ночному небу вознеслись голоса идиллийцев. Над рядами тел пролетели небольшие дроны, распылявшие невесомую серебристую пыль. Она засверкала рукотворной метелью и осела на телах и траве переливающимся покрывалом. Лорэй удивлённо потёрли между пальцами невесомую пыль, а в следующий миг обработанные для химической кремации тела вспыхнули и засияли серебристым светом. Распахнув глаза, Эйнджела наблюдала, как тела репликантов превращаются в пепел быстро и ярко — словно отражение жизни искусственных солдат.
На месте каждого тела идиллийцы поместили небольшой голопроектор, и сгустившуюся тьму рассеяли столбы света, уходящие в небеса.
Пение умолкло.
— Головные уборы! Надеть! — разнеслось над шеренгами военных.
Вновь слитное движение, превращающее живых существ в безликие орудия войны.
Королевская чета выступила вперёд, к самой границе света, и оглядела толпу.
— Отныне это — мемориальный парк защитников Идиллии, — слова королевы разнеслись в тишине, обозначив окончание церемонии.
Строй доминионцев распался, смешиваясь с толпой идиллийцев, а Эйнджела и Свитари так и стояли, разглядывая новый мемориал. Это прощание подарило покой, уняло что-то в душе Эйнджелы. А вид десятков одинаковых, знакомых до последней чёрточки лиц, породил в душе новое чувство.
Рука Свитари коснулась плеча сестры.
— Знаешь, — тихо сказала она, не отводя взгляда от кажущихся бесчисленными столбов света, пронзающих сгущавшуюся темноту, — я хочу согласиться на то задание.
— Какое задание? — растерянно посмотрела на неё Эйнджела.
— Поехать в тот захваченный город. Зелар.
Это заявление заставило Эйнджелу ошарашенно поглядеть на сестру.
— Зачем? Там эдемцы, корпораты…
— Знаю… — сглотнув подступивший к горлу ком, Свитари посмотрела в глаза сестре. — Мне надоело сбегать. Надоело вечно всё бросать и начинать с начала. Надоело видеть подобное — она одним взглядом указала на так и не нарушивших строй репликантов — и понимать, что я могла бы что-то сделать, но не сделала. Надоело быть бессильной.